Мобильная версия сайта.
Сайт газеты «Магнитогорский металл»

17 ноября, суббота

ГЛАВНАЯ АРХИВ РУБРИКИ РЕДАКЦИЯ РЕКЛАМА КОММЕНТАРИИ ФОРУМ ОБЪЯВЛЕНИЯ

Новости газеты

17.11.2018

Комментарии ( )

Государственная награда

Президент России наградил Виктора Рашникова орденом Александра Невского.

17.11.2018

Комментарии ( )

Челябинск меняет мэра

Глава Челябинского городского округа Евгений Тефтелев досрочно ушёл в отставку.

17.11.2018

Комментарии ( )

"Единое окно" для предпринимателей

Губернатор Борис Дубровский встретился с предпринимателями Челябинской области и обсудил меры поддержки малого бизнеса.

Опрос

Последние статьи рубрики

«Память»

11.09.2018

Комментарии ( )

"Белеет парус одинокий…"

Четырнадцатого сентября исполнится 40 дней со дня кончины профессора Магнитогорского государственного педагогического института Риты Григорьевны Магиной.

16.08.2018

Комментарии ( )

см. 9 фото »

Последнее "эхо"

На место вечной стоянки будущий памятник везли из депо на двенадцатом участке.

11.05.2018

Комментарии ( )

см. 2 фото »

Жил такой парень

Каждое слово из письма его сослуживцев отдаётся болью в сердце.

11.05.2018

Комментарии ( )

см. 4 фото »

Благодарны за жизнь

Пётр Кравченко прошёл через самые жестокие битвы Великой Отечественной войны.

05.10.2017

Комментарии ( )

см. 15 фото »

Музей четырёх войн

Эта история началась в 1994 году. Загорелся один неравнодушный человек патриотической идеей создать в городе музей боевой техники.

22.08.2017

Комментарии ( )

см. 4 фото »

"Золотая лихорадка" в станице Магнитной

Сегодня трудно себе представить, что всего каких-то сто лет назад станица Магнитная переживала настоящую "золотую лихорадку". Золото здесь добывали и раньше. Но не так много и не так бурно.

22.08.2017

Комментарии ( )

см. 3 фото »

Уникальный мемориал

Пожалуй, только в Магнитогорске памятник воинам-интернационалистам соседствует с военным кладбищем.

17.08.2017

Комментарии ( )

см. 4 фото »

Первый автограф первого космонавта

Ещё много лет назад магнитогорцы рассказывали о своих встречах с Юрием ГагаринымСказать, что полёт Юрия Гагарина поразил мир, - значит почти ничего не сказать.

Память

25.10.2011

Поэт и журналист

22 октября скоропостижно скончался наш коллега и друг Александр Павлов.

Александр Борисович - российский поэт, журналист, автор пяти поэтических книг. Член Союза писателей России, член-корреспондент Академии литературы РФ, лауреат премии имени Мамина-Сибиряка. Он родился 11 января 1950 года в Магнитогорске.

Отец будущего поэта Борис Петрович - рабочий коксохимического производства - в годы Великой Отечественной войны ушел добровольцем в Уральский танковый добровольческий корпус. Вернувшись с фронта инвалидом, столярничал на дому. Мать Вера Антоновна - бухгалтер - страстная поклонница поэзии, привившая любовь к ней обоим своим сыновьям.

"Брат Володя писал стихи, играл на гитаре, а мне все время хотелось быть лучше брата", - вспоминал Александр Павлов. В школе Саша был записан сразу в пять библиотек и уже в пятом классе сочинил первое стихотворение. В 1969 году семья Павловых понесла тяжелую утрату: Владимир, работавший в рефрижераторном флоте, пропал без вести у острова Сааремаа.

В 1965 году по окончании восьми классов школы № 41 Александр Павлов поступил в Магнитогорский индустриальный техникум на специальность прокатчика. После учебы работал вальцовщиком в первом листопрокатном цехе Магнитогорского металлургического комбината. В свободное время занимался в городском литературном объединении, где его наставниками были поэты Нина Кондратковская и Владилен Машковцев.

В 1969 году Александр Павлов начал заниматься в городском литературном объединении имени Бориса Ручьева. В том же году его стихи впервые были напечатаны в газете "Магнитогорский металл", а их автор за успехи в литературном творчестве был награжден именными часами. Дебют в центральной прессе молодому поэту принесла армия: проходя службу рядовым войск ПВО Советской Армии в 1970-1972 годах, Александр участвовал в литературных конкурсах журналов "Советский воин", "Старшина-сержант" и газет Уральского и Ленинградского военных округов, неоднократно становился их лауреатом. После демобилизации, в 1972 году, начал работать литсотрудником в газете "Магнитогорский металл".

 В 1973-1979 годах он учился на заочном отделении Литературного института имени Горького (Москва), в творческом семинаре поэта Валентина Сидорова. Одновременно с зачислением на первый курс начал руководить литературным объединением "Магнит" Магнитогорского металлургического комбината, которому отдал два десятка лет.

В 1975 году Александр Павлов участвовал в VI Всесоюзном совещании молодых писателей, в семинаре поэта Василия Федорова. В 1976 году в московском издательстве "Современник" 20-тысячным тиражом вышла его первая книга стихов "Предгорья". Наряду со стихотворениями, в нее вошла и поэма "Под созвездием Стали", воспевающая рабочие будни молодых металлургов и носящая автобиографический характер. Дебютный сборник не остался незамеченным: в том же году его автор был удостоен областной комсомольской премии "Орленок" и принят в Союз писателей СССР. В качестве поощрения Павлов был направлен в творческую командировку в Венгрию на I Венгерско-советский фестиваль молодежи, серия очерков о котором принесла ему премию журнала "Журналист" и ценный подарок.

В 1982 году в Южно-Уральском книжном издательстве (Челябинск) вышла вторая книга стихов Павлова "Пологий свет", в которую, помимо собственных стихов, вошли переводы произведений поэтов из различных союзных республик, а через год в московском издательстве "Современник" - его третья книга "Сверим время". В это время поэт увлекся переводами поэтов из союзных республик, и в различных сборниках в Москве выходили его переводы с алтайского, лакского, лезгинского, абазинского, калмыцкого, чеченского, ингушского и других языков.

С конца 80-х годов Александр Павлов сообща с поэтом Владиленом Машковцевым занимается возрождением уральского казачества. В его творчестве все чаще проявляется тема исторического наследия станицы Магнитной, достигшая апогея в цикле стихов "Прозрение". На стихи Павлова написано несколько казачьих песен, вошедших в репертуар многих хоровых коллективов.

В 1996 году в жизни поэта произошло рубежное событие - при участии поэтессы Риммы Дышаленковой в Южно-Уральском книжном издательстве вышла самая объемная его книга - более чем 500-страничный "Город и поэт". Этот сборник, выпущенный десятитысячным тиражом при содействии Магнитогорского металлургического комбината, стал своеобразным отчетом поэта за более чем четвертьвековую литературную деятельность.

В 2002 году Александр Павлов был избран членом-корреспондентом Академии литературы, а спустя два года вошел в состав правления Челябинского областного отделения Союза писателей России. В ноябре 2006 на VII конференции Ассоциации писателей Урала в Челябинске магнитогорский поэт удостоен медали Всероссийской литературной премии имени Д. Н. Мамина-Сибиряка "за стихи, воспевающие легендарную Магнитку, внесшие значительный вклад в развитие уральской поэтической школы". В 2008 в серии "Литература Магнитки. Избранное" магнитогорского издательства "Алкион" вышла книга стихов Александра Павлова "С ярмарки еду", включившая ранее неопубликованные стихи поэта.

Центральной темой поэзии Александра Павлова является рабочая Магнитка, нравы ее жителей, красота и древняя история уральского края. Свой богатый жизненный опыт и житейскую философию автор множит на филигранное мастерство стиля - не зря его перу принадлежит целая серия венков сонетов. Помимо собственных стихотворений, Павлов активно работает над литературными переводами сочинений коллег из ближнего и дальнего зарубежья, регулярно выходящими в коллективных и авторских сборниках (на его счету - более 20 таких книг). Многие из стихов поэта стали песнями на музыку как местных авторов, так и известных композиторов.

За те годы, что Александр Павлов руководил городским литературным объединением, в нем выросло немало молодых талантливых поэтов и прозаиков, в том числе - Владимир Чурилин, Владимир Навдуш, Александр Салов, Сергей Рыков. В 1996-2002 годах Павлов являлся членом координационного совета магнитогорского литературно-художественного журнала "Берег А", в 2001-2003 годах входил в жюри Всероссийского литературного конкурса имени Константина Нефедьева, с 2004 года - член редколлегий журнала "Вестник Российской литературы", книжных серий "Литература Магнитки. Избранное" и "Литература Магнитки. Контекст". До середины 2000-x годов под редакцией Павлова регулярно выходили сборники магнитогорских литераторов - членов литобъединения "Магнит" при газете "Магнитогорский металл", руководителем которого он являлся.

В 2001 году Александр Павлов был членом редколлегии VI "Ручьевских чтений", проводимых Магнитогорским государственным университетом. В Магнитогорском индустриальном техникуме (ныне - колледж), который закончил поэт, ныне регулярно проводятся посвященные его творчеству Павловские чтения.

Весть о преждевременной кончине Александра Павлова глубокой болью отозвалась в сердцах творческой интеллигенции Магнитки и Южного Урала.

 

Когда в союз вступают свет и тьма

Александр ПАВЛОВ

* * *

Опять весна задуматься велит...

Прости-прощай,

               забытый богом омут.

Летит вода и камни шевелит,

   и берега раздавленные стонут.

В степи вовсю буксуют трактора -

   апрельская лихая незадача...

Летит вода с утра и до утра -

   предвестница покоя и удачи.

А далеко, за полою водой,

   в краю сосновом,

             в доме у запруды

   вызванивает голос молодой

и рассыпает в травы изумруды.

Летит вода и память шевелит,

     волною мутной

                     к прошлому относит.

А у тебя такой лукавый вид,

  что о серьезном вряд ли кто

                                        и спросит,

Какою лодкой, на каком плоту

в твои владенья светлые

                                  пробраться?

Летит весна, хохочет на лету,

  и надоело сердцу притворяться.

Я выйду в степь и воду усмирю,

и вздрогнешь ты

                  в догадке неминучей,

и на твою сосновую зарю

     надвинутся негаданные тучи.

И ты поймешь, лукавая, сама,

шальной душой играя лебедино:

      когда в союз вступают

                                 свет и тьма -

весомей золотая середина.

* * *

Я потемнел от горя твоего...

Мне улыбаться было бы нелепо -

    ведь озеро синеет оттого,

что есть над ним

                  безоблачное небо.

И солнце светит нам не потому,

 что нынче в душах зябко -

          не иначе

из века в век положено ему

светить для всех - и зрячих,

                                      и незрячих.

А мы слепы.

            Но не бессильны, нет!

Нас целых двое

               в этом грозном мире...

И в темных душах зреет полусвет,

неотвратимо разрастаясь шире.

Два человека...

                  Не сломить бедой.

Что горе нам,

                  живущим и горячим?

…А жить ли так, бушуя лебедой,

      иметь глаза,

            но числиться незрячим?

* * *

А когда я вернулся победно

И вошел, постучав о косяк, -

Мелким бесом

                     рассыпался недруг

И поставил армянский коньяк.

Как я выпил его некрасиво,

Кинул руку ко лбу козырьком…

Есть какая-то жуткая сила

В торжестве скоротечном

                                        людском.

Все мы, все, согласитесь, не боги.

Что ж мы ждем успокоенно миг,

Когда чьи-то большие дороги

Упираются в темный тупик?

Ну их к черту, завернутых в тогах!

Нынче полное право мое!

На разбитых и тесных дорогах

Сиротеет мое воронье.

Понимаю, что пошло и грубо

Заявляться

       в твой правильный дом.

Свой достаток,

                 что выпустил в трубы,

Хоть частично верну - коньяком.

Ухожу я и зла не желаю,

А за этот внимательный стол

Я тебе вороных оставляю,

На которых тебя обошел.

* * *

Мне приснилось семейное лоно

Посреди благодатной земли…

Я ушел, но остались лимоны,

Что из косточек трудно взошли.

Знаю, кто-то навязчиво спросит:

- Прав ли ты? - и уйдет налегке…

Разве будут они плодоносить

В этом тесном и темном горшке?

Я ушел в одночасье, без шапки,

Горько думая лишь об одном:

Подоконники севера зябки

Для садов, что живут под окном.

Цирк

Везли облезлых старых петухов.

Зачем везли - уму непостижимо.

Куда таких,

         пощипанных и жирных,

но с гордой непреклонностью

                                               голов?

Везли за шумным цирком

                                  непременно,

хотя прошла их славная пора.

На них смотрели косо повара

и даже моськи лаяли с колена.

Среди ученых псов, котов, ослов,

с зерном, шестками,

                          чистою водою,

везли, как будто племя молодое,

заслуженных, бывалых петухов.

Да разве же прогонишь,

                                бросишь их,

привычных к шуму

                        солнечной арены?

И потому везли с собой таких -

    слепых, облезлых,

                 жирных и надменных.

* * *

Говорят: беда одна не ходит...

Нынче вновь явилась не одна.

По уши влюбился, при народе

лоб разбил, виной тому - она.

Простудился. Встала вся работа.

Слег в постель,

                         и навалилась лень.

Кот-мерзавец исцарапал фото

и пропал, и нету третий день.

Волком взвыть и зареветь

                                    медведем...

Но в заветных ямочках у рта,

словно предсказанье о победе,

ты пришла и принесла кота.

Лоб зажил, отхлынула простуда,

ты пришла уже не холодна...

И поверил я в иное чудо:

радость тоже ходит не одна.

* * *

Живым - живое!

                   Отойди-ка, брат…

Зачем стонать,

          своей любуясь ролью?

Ты и лицом-то вроде розоват,

А все туда же -

                потрясаешь болью.

Придуманными бедами томим,

Ты ешь омлет размашисто

                               и плотно,

А в голове облезлый херувим

Ворочает зловещие полотна.

Где все метанья мутные твои

Показаны с такою

                   страшной силой,

Что кажется - рыдают соловьи

Над ранней и ухоженной могилой.

Живым - живое! В сторону, с пути!

В твоем надломе сыро,

                             как в канаве.

А если так, то уж позволь пройти,

Не думая о почестях и славе.

* * *

Я видел, видел: занималось утро,

И сытый луг поддерживал коней.

И ты плыла, как подсадная утка,

По удивленной улице моей.

И комом горьким

                 закатилось горло,

Когда совсем уж ветреной

                                       под стать

Ты вдоль плетня навязчиво

                                          и гордо

Несла свою нетронутую стать.

Нет у тебя ни друга, ни подруги.

Но почему в отчаянье страшна

Ты слишком долго

                 снилась всей округе?

А и всего-то - женщина прошла.

* * *

Летели звуки слабые

И невесомый дым

Над крышами, над бабами,

Над городком моим.

Зазябшая окраина

Дремала в тополях,

И осень неприкаянно

Возилась во дворах.

Над рыжими ухабами,

Над прожелтью земли,

Над крышами, над бабами

Летели журавли.

И тень смеялась весело

В оранжевом окне,

И звуки были песнею,

Такой желанной мне.

Уход

Печально знакомая сцена:

Не вынесший липких интриг,

Бросаешь привычные стены,

И екает что-то внутри.

И думы восходят живые

На жизни крутой пьедестал.

Блажен, кто сие не впервые

На шкуре своей испытал.

Наивный, совсем как невеста,

Приняв за истерику смех,

Мальчишка исследует место,

Что было отнюдь не для всех.

Полета тебе и удачи!

Но только средь этой пурги,

Глаза виновато не пряча,

Ты душу свою сбереги.

Со мною бывало и хлеще,

Кляли, надрывая живот…

Вы можете вынести вещи,

Но дух мой где хочет живет.

* * *

Не удивляйся, друг сердечный,

Устал, какая к черту грусть.

Я весь какой-то поперечный

И сам в себе не разберусь.

Ночей свирепа канонада,

В кошмарах света не видать.

Да и тебе-то больно надо?

Себя не в силах расхлебать.

Каноны общие нарушу,

сверну, оно пока честней…

не заложить ли черту душу -

пускай помыкается с ней?

* * *

Нет в поэзии безвременья,

просто каждый - в свой черед.

Исключение - для гения,

Что над временем встает.

Каждый нужен, будто звенышко

В нескончаемой цепи.

Каждый важен, словно зернышко

Поля хлебного в степи.

Невозвратны, как мгновения,

Все мы - волны у реки…

Нет в поэзии безвременья,

Рядом с ней - временщики.

* * *

О, жажда благородного порока,

Когда готовы мчать за океан

Нездешний привкус

                      привозного сока

И золотая пыль закатных стран.

Но пуст карман,

                  а тихий дом печален,

И низко-низко ходят облака,

И парусник души твоей

                                 причален,

Как песня, нежеланная пока.

И что с того, что истина - жестока:

Да, дни идут, а месяцы - бегут…

Летят лишь годы высоко-высоко,

И на причалах никого не ждут.

И что с того,

                что нет путей обратных

Тому, кто все равно

                        не стал прямей

Под золотою пылью

                        стран закатных -

За грустной пылью

                         родины своей.

* * *

Н. Якшину

Как время не бедует -

Без рубежей и стран

Живет и в ус не дует

Запечный таракан.

Хотите ль, не хотите ль,

Но сквозь эпох мираж

Он, видно, прародитель

Да и могильщик наш.

В какой жестокой силе

Его, ослеплены,

Давили и травили,

Да только хоть бы хны.

Не мы ли это сами,

Воспрявшие в золе?

И шевелим усами,

И ходим по земле.

А слезы - не бравада,

Когда - за край земли…

И только светит правда,

Как звездочка, вдали.

* * *

Если можешь не писать -

                                        не пиши.

Эта истина куда как проста.

Ох как долго я

                   молчал от души,

Наконец-то отворились уста.

С глаз упала не одна пелена,

И в липучих покаянных ночах

Оглушила не одна тишина…

Пышен сад,

                 а чуть росток не зачах.

Что ж, пора и за мирские дела,

Уж, казалось бы,

                         и сад невелик,

Забурьянел от угла до угла,

Потому-то и сидеть не велит.

День объятия свои распростер,

Свет гуляет

           по надменным стволам…

Ох и дымный нынче

                                будет костер,

Ох и здорово ж достанется нам!

Творчество

Поддался чувству - и не рад.

Что Паганини, Страдивари…

Вон - листья желтые шуршат

На индевелом тротуаре.

Вовеки музыки такой

Со сцены чинной не услышать,

Вовеки не подняться выше

Любой искусною рукой.

Но все равно хвала тому,

Кто, проклиная звон мгновений,

В кровоподтеках вдохновений

Живет, не зная почему…

* * *

Вот и я отощал понемножку,

Повернул на жилище коня.

Это где это жарят картошку,

Это кто это дразнит меня?

Открывай-ка, хозяин, ворота

И впускай, и не будем темнить.

Нет, не пыль на душе - позолота,

Так что нынче могу заплатить.

Я тебя угощу "Беломором",

Я спою тебе песню, а ты

Постарайся не счесть

                          меня вором

И не прячь на чердак хомуты.

Конь мой молод,

                      учен и застенчив,

Не положит завистливый глаз

На ячмень,

                  и латунный бубенчик

Не прогневит до кочета нас.

Так что здравствуй

                    и дай-ка напиться,

Брось на лавку тулуп и прости

До зари,

            до последней жар-птицы,

Той, что я стерегу на пути.

* * *

Всё расставанья, расставанья…

Обид и слез напластованья,

Немые противостоянья

Перед великим расстояньем.

Всё расставанья.

Обид и слез напластованья…

Как ни садились, ни вставали -

А всё напрасные старанья…

Сразить

             решительным свиданьем,

И - расставанье!

Немые противостоянья…

Глаза потухшими кострами…

Два откровенных состоянья…

Состава краткое сиянье.

Всё! Расставанье…

Перед великим расстояньем

Ничтожны чувства и желанья.

Но, может, искренни страданья

В глазах, где искорки стадами

При расставанье?..

* * *

С хребта задумчиво стекал

Туманный вечер, тих и кроток…

Звонил у синего стекла,

Стучал в прозрачные ворота.

Вставали темные кусты…

Ну что вы, дайте оглядеться!

Но липким сумраком густым

За плечи уносилось детство.

Законы жизни не стереть.

Уходят облики и лица.

А в том ли счастье, чтобы спеть

И в этой песне повториться?

* * *

Есть у тоски высокие права -

На стройный хор

                  любого бичеванья

Не обращать малейшего

                                    вниманья

И пропускать усердные слова.

Есть у тоски печальные права -

Лишь понимать

                    радетелей любезных,

Их утверждать

                в потугах бесполезных

И принимать обидные слова.

Но на плечах своя же голова!

Ее не нужно заменять чужою.

А кто-то говорит:

                          своей не стою…

К чему тогда усердные слова?

Не дай мне бог

                   с чужою головой

Тянуть у жизни

                   жалкий жребий свой.

 Фото к статье

Комментарии к статье


 
Яндекс.Погода
 

Фоторепортажи


Публикации

16.11.2018

( )

Магнитогорский металлургический комбинат - островок социальной стабильности

В библиотеке семейного чтения № 5 состоялась очередная встреча в рамках совместных профориентационных мероприятий Магнитогорского металлургического комбината и Объединения городских библиотек.

14.11.2018

( )

Мы одно целое, одна семья

3 ноября в Сочи прошёл отборочный этап Телевизионного проекта по народному танцу "Folk of dance".

12.11.2018

( )

Ученые МГТУ разработают экзоскелеты для рабочих ПАО "ММК"

Специалисты МГТУ разработают экзоскелет для дверевого коксовых батарей с целью уменьшения нагрузки на спину, повышения безопасности работы и сохранения здоровья.

    Реклама

Система Orphus
Яндекс цитирования службы мониторинга серверов
Я принимаю Яндекс.Деньги
ГЛАВНАЯ
АРХИВ
РЕДАКЦИЯ
РЕКЛАМА
КОММЕНТАРИИ
ФОРУМ
ПОИСК

© АНО «Редакция газеты «Магнитогорский металл». (2005-2018).
Адрес редакции: 455038, г. Магнитогорск, пр. Ленина, д. 124/1, телефоны редакции: +7 (3519) 39-60-74, 39-60-75, 39-60-76, 39-60-78, 39-60-79, 39-60-87.
E-mail: inbox@magmetall.ru
При воспроизведении материалов «ММ» в печатном, электронном или ином виде, ссылка на «Магнитогорский металл» обязательна. За достоверность фактов и сведений ответственность несут авторы публикаций и рекламодатели. Редакция может не разделять точку зрения автора. Письма и рукописи не возвращаются и не рецензируются.

Дизайн – Анфёров Артем.
Редактор сайта – Кудрявцева Ю.В.
Разработка – Серебряков С.А.