Мобильная версия сайта.
Сайт газеты «Магнитогорский металл»

13 ноября, вторник

ГЛАВНАЯ АРХИВ РУБРИКИ РЕДАКЦИЯ РЕКЛАМА КОММЕНТАРИИ ФОРУМ ОБЪЯВЛЕНИЯ

Новости газеты

13.11.2018

Комментарии ( )

Комбинат успешно осваивает новые рынки

Стратегией ПАО "ММК" на ближайшие годы являются дальнейшие инвестиции в модернизацию оборудования с целью повышения эффективности и снижения экологической нагрузки.

13.11.2018

Комментарии ( )

"Металл-Экспо-2018"

В Москве стартовал главный форум металлургов.

13.11.2018

Комментарии ( )

Аэропортам присвоят имена

Жители России при проведении опроса на тему присвоения аэропортам имён великих людей страны чаще всего предлагали называть воздушные гавани в честь маршала Советского Союза Георгия Жукова, авиаконструктора Андрея Туполева и химика Дмитрия Менделеева.

Опрос

Последние статьи рубрики

«Литературная гостиная»

24.07.2018

Комментарии ( )

Под порывами тёплого ветра

Она тяжело поднялась, постояла, улыбаясь воспоминаниям.

17.07.2018

Комментарии ( )

см. 1 фото »

Бабкиных рук дело

Началось всё с ерунды. Я торговал косметикой вразнос. Был этаким современным коробейником.

17.07.2018

Комментарии ( )

см. 1 фото »

"Всё сказано в стихах…"

Тринадцатого июля исполнилось полгода, как ушёл из жизни Виталий Цыганков - поэт, журналист, публицист, член Союза писателей России.

10.07.2018

Комментарии ( )

"На одном дыхании высоком…"

В преддверии Дня металлурга в Литературной гостиной "Магнитогорского металла" - стихи первостроителя Магнитки, автора трёх десятков поэтических книг Бориса Александровича Ручьёва.

10.07.2018

Комментарии ( )

см. 8 фото »

Машинист горячих путей

Его путь в литературе был наполнен взлётами и падениями.

03.07.2018

Комментарии ( )

см. 17 фото »

Дочь Урала

Павел Бажов называл Татьяничеву Хозяйкой Магнит-горы.

26.06.2018

Комментарии ( )

"Если вдруг мы разминёмся с тобой..."

Мария Лебедева - выпускница литературной студии Магнитогорского академического лицея, возглавляемой Татьяной Таяновой. Будучи разносторонне одарённой натурой, интерес к литературному творчеству совмещает с любовью к живописи.

26.06.2018

Комментарии ( )

Мастер кисти и пера

Художник-авангардист и прозаик Владимир Некрасов 23 июня отпраздновал 60-летний юбилей. Владимир Александрович - член Творческого союза художников России и Союза российских писателей, автор двух книг прозы.

Литературная гостиная

24.11.2011

Текст: Николай Воронов

Потаенный Шолохов

Его последнее крупное произведение остается тайной за семью печатями.

Окончание. Начало в № 137, 138.

1938 год. Посадили мальчика четырнадцати лет Тотку, Платошу, сына писателя Андрея Платонова. К счастью, у Андрея и Марии, его жены, было на кого уповать: смолоду они дружили с Михаилом Шолоховым, который как писатель теперь уж у всех на виду и к тому же депутат Верховного Совета СССР. Подразумевалось, ясно, в этих горестных обстоятельствах прежде всего то, что он вхож к всемогущему Сталину.

Многомерная независимость Платонова

О двух попытках Шолохова вызволить через Сталина оттуда Тотика-Платона рассказывал мне критик и редактор Игорь Александрович Сац. Для Саца был высокозначим талант Андрея Платонова! Вкупе с несколькими членами редколлегии журнала "Литературный критик" он прорвал блокаду непечатания, созданную вокруг Платонова после того, как увидели свет рассказ "Усомнившийся Макар" и повесть "Впрок": они опубликовали два его рассказа в 1936 году, за что печать и партийное чиновничество подвергли "Литературный критик" грозной проработке.

Для Шолохова не было секретом преступное угодничество Сталину, который в свое время взбеленился сперва после появления "Усомнившегося Макара", потом - после "Впрок". Блокада Андрею Платонову могла быть организована по указанию Сталина, арест мальчонки наверняка угодничество колоссу. Не исключал Шолохов казематного наказания сыну Платонова за то, что отец продолжал писать в духе своей прежней многомерной независимости, не поддающейся прямому социально-классовому осознанию, как хотелось бы вседержателю, о чем Шолохову было ведомо на собственном опыте.

Кстати, президент Академии наук СССР, создатель оптической физики Сергей Вавилов не решился обратиться к властям предержащим, когда был посажен его старший брат Николай Иванович Вавилов, великий естествоиспытатель, первый президент Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук. На фоне тогдашних робости, загнанности, опасно-бессмысленного риска заступничество Михаила Шолохова за Платона Платонова выглядит сегодня как великанская доблесть. Оглядываясь на его произведения, постигаешь нравственную истину: он умел выверять судебные шаги своих героев, но собственные шаги на грани катастрофы не выверяло даже его невероятной чуткости сердце. Он, как водится меж очень сокровенными друзьями, помогал семье Андрея Платонова материально. А чтобы эту помощь подзапретному Платонову проявить полновесней, дал свое имя на издание русских сказок, обработанных Андреем Платоновичем. Это, конечно же, доходило до вездесущих выслеживателей, взвинчивало их против Шолохова. Легенда о полной защищенности Шолохова от посадки, подобно легенде об открытом счете в государственном банке, свидетельствует не столько об умилительной наивности, присущей россиянам издревле, сколько о доверии к чужеродной психологии, крупно расцветшей в правящих бастионах с времен Петра I и достигшей яростно-истребительной зрелости после Октября и продолжавшейся теперь.

На приеме у вождя народов

И вот Шолохов с заступничеством за Тота-Тотку, Платона Андреевича Платонова у Сталина. Сталин позвонил наркому внутренних дел Ежову. Нарком его информирует: мальчишка работал на шесть-восемь иностранных разведок, ведем следствие. Обвинение чудовищно, насквозь ложно, Михаил Александрович негодует. Платоша рос на его глазах, он ручается головой: ничего подобного за ним не может быть. Сталин указывает наркому на ручательство Шолохова, предлагает ускорить следствие, разобраться и отпустить ребенка. Дело, однако, затягивается, и Шолохов опять на приеме у отца народов. Руководит НКВД уже Лаврентий Берия. Сталин приказывает Лаврентию, чтобы привез в Кремль дело сына Платонова. Берия привез папку, а папка-то пустая, ни одного листика. И снова вроде бы жесткое требование Сталина: разобраться и отпустить. А мальчик Платон к тому времени осужден и уродуется в шахтах под Норильском. Возвращается он туберкулезником и настолько изболевший, что легок, точно перышко. От обожания и жалости отец носит Тотку на руках, баюкает, обещает вылечить. Но даже Крым, где туберкулезники излечивались или надолго крепли, не помог Платону. Он умер и погребен на Армянском кладбище, там же похоронен и Андрей Платонович, заболевший туберкулезом не на фронте, как об этом, скрывая истину, писали исследователи его творчества, а от сына. И не просто туберкулезом он заболел, а миллиардным, неисцеляемым для той у нас беспенициллиновой поры. Что узналось позже о том, почему посадили Платона Платонова? После второго посещения Сталина Михаилом Шолоховым к Платоновым заходил сотрудник НКВД, которому поручили доследование. Он рассказал им, что нашел письмо школьного товарища Тотки. Тотка и этот его товарищ были влюблены в одну девочку. Между прочим, в девушку Машу Кашинцеву, она учительствовала в деревне Волошино под Воронежем, были влюблены два молодых писателя: Андрей Платонов и Михаил Шолохов. А сердце и жизнь она отдала Андрею. Следователь был доверителен с Платоновыми: соученик написал на Платона донос. Они-де, группа ребят, решили отомстить Сталину за Тоткиного отца, достали малокалиберку, из которой собирались застрелить Сталина во время демонстрации. Следователя, обнаружившего письмо, вскоре не стало: разрыв сердца. Игорь Сац мне говорил, будто бы Тота освободили после второго ходатайства Шолохова. Предполагалось, что перерасследование привело мальчишку к оправданию. Однако в действительности Платона сактировали, то есть списали по акту за ненадобностью. Разумеется, этого бы не произошло, если бы не Шолохов: так и погиб бы Платон, долбая руду для Норильского комбината. За намерение убить узурпатора было осуществлено наказание дуплетом: смертельно ранили и сына, и отца.

В первом случае любовь (Шолохов!) воплотилась в сверхрискованное заступничество и благородство, во втором случае (школьник) любовь обернулась преступной ревностью. В разные годы вводил меня в мир отдельных тягот и тайн Михаила Шолохова редкий знаток русской словесности, публицист, ответственный ученый сектора языка и литературы Академии наук СССР Александр Иванович Овчаренко.

Если по межгороду звонили Шолохову в станицу, трубку поднимал секретарь Ростовского обкома по агитации и пропаганде. Где-то, пожалуй, в конце семидесятых годов съездил Овчаренко к Михаилу Александровичу в гости, за что его пытались вздрючить цекисты. Они якобы оберегают священное время и здоровье гордости советской литературы и впредь найдут способ покарать за самовольство.

Щукариная хитринка

Но оборачивалась ли охрана шолоховского покоя телефонной и прочей блокадой? Мне вспомнился 1958 год. Нева взламывала льды. Дом графа Шереметева, где располагалась Ленинградская писательская организация, принимал сорок лучших новых прозаиков России.

Неистово, бережливо, мудро обсуждались на семинарах их рукописи и книги. Вели семинары Леонид Соболев, Вера Кетлинская, Владимир Лидин, Гавриил Троепольский... Перерыв. Мы, полдюжины семинаристок и семинаристов, подсели на диван-огромину к очеркисту Борису Галину. Прозаику-сверстнику Сафонову, вроде из Тамбова, вздумалось нас фотографировать. Едва он вернулся на диван, я внезапно увидел около стены напротив Михаила Шолохова. Он был в простецком темном костюме, подхватливо обозначавшем его по-юношески поджарую фигуру. Резче всего запечатлелись волнистостью и пообкромсанная прическа и ему лишь присущая горбинка носа. Не от себя ли взял нос для Григория Мелехова? Уж если судьбу родной матери влил в судьбу Аксиньи, то почему бы не передать столь примечательную особинку собственного лица любимому герою? Да только ли черту лица? Наверняка передал ему натуру свою, свой мятущийся дух, свое видение российских событий, запрокинутых в неисповедимую трагедию, которая даже не могла присниться достоевским бесам в их кровавых замыслах, поступках, фантасмагориях.

Я подошел к Михаилу Александровичу, напомнил о встрече в консерватории перед говорильней в честь сталинского юбилея. Он чуточно улыбнулся. Тому ли улыбнулся, что выбрыкнул щукариную хитринку, чтобы не выступать, тому ли, что он не мог запомнить то, что мне запомнилось? Дабы он не отбоярился от выступления здесь, я посетовал на то, что он так и не выступил ни тогда, ни после в Литературном институте. Вместо ответа он приклонил голову и во всю ширину развел руки, и я углядел по два товарища по сторонам от него. Все малоотличимые друг от друга, все в масть ему костюмами, да не встать ему и притом в глухом контрасте с его страдальческим образом. Он промолвил, что приехал в журнал "Нева" к Сергею Воронину и, кабы не заботы, связанные с подготовкой рукописи к печати, то преодолел бы стесняющие обстоятельства и выступил. Я кивнул. Сожаление встревожило плечи Шолохова. Он ушел, как улетел, загражденный плотным сопровождением.

В ту пору советская печать начинала брюзжать на Максима Горького за сидение на Капри. Страна ворочалась в социально-политических конвульсиях, а он благоденствовал, влюблялся, слал восторженные письма рабоче-крестьянским корреспондентам и литературным адресатам. Но в ту же пору, проламываясь сквозь цензуру, прежде всего в журнале "Новый мир" Александра Твардовского, торила свой путь правда о том, как по возвращении Горький был обложен служащими наркома ГПУ-НКВД Генриха Ягоды, обложен невпродых, внепрогляд, всмертную. Когда Платонов пришел к Горькому для разговора о романе "Чевенгур", ему показалась странной жалоба великого писателя на квартиру, где он жил: "Это такая, знаете ли, квартира, что войти в нее еще можно, а выйти трудно". Веривший во всесилие Горького Платонов посоветовал сделать новый вход в капитальной стене. Громадный мастер иносказаний Платонов не сразу понял метафорический намек Алексея Максимовича, который завел жалливую речь о доме, куда войти еще можно, а выйти трудно. Под домом Горький подразумевал не просто свою квартиру, а страну в целом, куда он опрометчиво вернулся, но откуда ему выхода не было.

В особняке С. П. Рябушинского, куда его перевели, у калитки дежурил чекист, у дверей кабинета сидел другой чекист; стоило Алексею Максимовичу выйти из кабинета, этот околодверный чекист мигом заскакивал в кабинет и фотографировал то, что находилось на письменном столе. Доблестный и полный могучих творческих сил Платонов верил, что имеется вероятность прорубиться из диктаторского затвора к истинной социалистической свободе, чего в надеждах Горького почти не оставалось, ибо его длительный опыт наблюдения за большевистскими верховодами, включая самого Ленина, с которым он яростно сшибался в письмах из-за кровавого революционного террора, отворялся казематным отчаянием. После встречи с Шолоховым в Шереметевском дворце я не мог не соотносить его плен с пленом Алексея Максимовича Горького и не мог не думать о заложниках собственного гения, какими, кроме них, были Николай Гумилев, Николай Клюев, Сергей Есенин, Михаил Булгаков, Андрей Платонов, Павел Васильев, Александр Твардовский...

Спрятанный роман

В пору незакатно долгой старости Леонид Леонов творил свой роман-громадину "Пирамида" и, по счастью для нашей литературы, завершил его. И Шолохов долгое время творил свой новый, необозначаемый роман, о чем я узнал от того же Александра Овчаренки, друга обоих великих писателей. Почему-то Александр Иванович облекал меня завещательным доверием, рассказывая о Шолохове и Леонове.

Овчаренко не привел названия спрятанного Михаилом Шолоховым последнего романа. А спрятал Шолохов три экземпляра романа либо до ссоры с Л. И. Брежневым, либо после нее, а один экземпляр - в местности, сопредельной своему охотничьему домику в Казахстане. Едва умер маршал Георгий Константинович Жуков, тотчас был арестован его архив. Михаил Александрович наверняка не исключал посмертного молниеносного налета на свой архив. Гиены идеологии среднего звена ЧК нашей партии (некоторые из них служили не только в Центральном Комитете КПСС, но и Комитете государственной безопасности) примчались в Вешенскую якобы на похороны и злобно досадовали, не обнаружив ничего в кабинете маршала русских языковых стихий.

Теперь о спрятанном романе. Шолохов ехал в Москву. Попутчицей по купе оказалась пожилая женщина из руководства главного архивного управления страны. Он, естественно, проявил интерес к содержанию архива. Предполагалась скудость архивных документов и свидетельств с точки зрения эпохальной правды. Однако попутчица раскрыла перед Шолоховым обильное содержание архива, недоступное для большинства людей по запретам и установлениям секретности. Они подружились, и Шолохов получил от нее материалы, насущные ему ради свежего многоохватного замысла. По мнению Овчаренки, новый роман Шолохова значительней, чем "Тихий Дон". Кому и когда Михаил Александрович доверил обнаружить итоговый свой роман, откроется в заветную пору. Не исключено,  что примером ему послужил Александр Пушкин, спрятавший на Дону "Сафьяновую тетрадь".

 Фото к статье

Комментарии к статье


 
Яндекс.Погода
 

Фоторепортажи


Публикации

12.11.2018

( )

Ученые МГТУ разработают экзоскелеты для рабочих ПАО "ММК"

Специалисты МГТУ разработают экзоскелет для дверевого коксовых батарей с целью уменьшения нагрузки на спину, повышения безопасности работы и сохранения здоровья.

10.11.2018

( )

Спасибо депутату!

Хотим выразить огромную благодарность и признательность депутату по избирательному округу № 7 Вадиму Иванову.

02.11.2018

( )

Тактика, дым и спорт

Лучшие огнеборцы Южного Урала показали свое мастерство.

    Реклама

Система Orphus
Яндекс цитирования службы мониторинга серверов
Я принимаю Яндекс.Деньги
ГЛАВНАЯ
АРХИВ
РЕДАКЦИЯ
РЕКЛАМА
КОММЕНТАРИИ
ФОРУМ
ПОИСК

© АНО «Редакция газеты «Магнитогорский металл». (2005-2018).
Адрес редакции: 455038, г. Магнитогорск, пр. Ленина, д. 124/1, телефоны редакции: +7 (3519) 39-60-74, 39-60-75, 39-60-76, 39-60-78, 39-60-79, 39-60-87.
E-mail: inbox@magmetall.ru
При воспроизведении материалов «ММ» в печатном, электронном или ином виде, ссылка на «Магнитогорский металл» обязательна. За достоверность фактов и сведений ответственность несут авторы публикаций и рекламодатели. Редакция может не разделять точку зрения автора. Письма и рукописи не возвращаются и не рецензируются.

Дизайн – Анфёров Артем.
Редактор сайта – Кудрявцева Ю.В.
Разработка – Серебряков С.А.