Цветник - невидимый букет. Растут цветы, которых нет.
И птиц невидимых свистки.
И утра ранние ростки...
Это началось в Пицунде, на берегу Черного моря.
Я бреду в прибрежной воде. Цепляюсь за ветви цветущих кустарников, и вдруг береговой диспетчер с ближайшей пристани сообщает, что прибывает пассажирский катер из Константинополя. Меня не волнует тот факт, что Константинополя не существует. Я впадаю в панику, что не успею попасть на этот катер. Я спешу, я даже вижу, как он бурливо летит по волнам, приближаясь к берегу. Вижу и его пассажиров, их человек семь.
Я спешу, и вдруг ноги мои запутываются в подводном канате, он затягивает мокрую петлю. Я пытаюсь вырваться и понимаю, что мне не успеть на константинопольский катер.
Годы 80-е. В глубине России стояла культура мирной жизни. Мои представления о Константинополе были исключительно литературно-исторические и, мягко говоря, атеистические. И катер этот был ни при чем.
Тем не менее, видимо, море делало свое информационное дело. Через две ночи явился сон: очень торопливая женщина назвалась Ириной Константинопольской и как бы мимолетно сунула мне флакон с темной жидкостью. На флаконе была надпись "Гниль". С тем Ирина и исчезла. Утром я обнаруживаю, что у меня воспалилась лодыжка ноги, попавшей в петлю морского каната.
В аптеке девушка вручила мне флакон с надписью "Димексид", научила, как пользоваться раствором, а если за три дня воспаление не погаснет, искать врача.
Воспаление погасло, но примочки, которые надо было менять через два часа, так меня увлекли, что я позабыла о странном катере из несуществующего Константинополя. Слуховая или зрительная галлюцинация? Но Ирина? С флаконом? Кто она? "Димексид" - не галлюцинация.
Через полмесяца снова вижу Ирину-незнакомку во сне, и она мне строго сообщает: "У тебя есть связь с твоей константинопольской подругой..." Ну вот: то ли море виновато, то ли Пицунда, то ли ее старенький храм, куда мы захаживали туристами, блуждающими между пляжами, рынком и кофейнями. Это был якобы хороший тон для отдыхающих у моря.
Однако Ольга, бухгалтер организации, которая нас отправила в Пицунду, вдруг принесла из церкви карточку-иконку, маленькую, карманную. На иконке были изображены святые мученики Адриан и Наталия, погибшие за Христа в городе Никомидии под Константинополем примерно 1500 лет тому назад. Тут со мной случился легкий столбняк.
Я - человек равнодушный из-за своего вселенского сиротства. С самого рождения моего меня таскали по чужим домам: то по детдомам, то, наконец, приютили дальние родственники, которые меня и величали то подкидышем, то приемышем. Это было убогое опекунство. Но зато неведомых мне моих родителей именовали именно Андрианом и Натальей.
Ну надо же сойтись в такой погибельный союз? Где же они отыскали друг друга? Я ничего о них не знаю: Андриан погиб в Великую Отечественную, Наталья, видимо, не пожелала без него жить, умерла, подарив меня миру. Да, святая парочка, горько улыбаюсь я. Но теперь иконка при мне, и я то и дело на нее поглядываю, так как изображений моих родителей не имею...
Живых все время настигают мертвые - какое-то поле, какое-то реликтовое сознание ползет по земле и настигает тебя... Вот эти Константинопольские святые... И это еще не все...
Прошло еще десять лет. Распался Советский Союз, заметались народы, бросились и мы в церковные храмы молиться о сыновьях и дочерях, которые искали, кому бы продать душу и тело, чтобы не пропасть в пучинах смуты. Тогда пошла по земле молва о чудодейственной помощи всем страждущим Святой Блаженной Матроной Московской.
Наверное, про таких, как я, в народе говаривали: "Куда крестьяне, туда и обезьяне..." И я отыскала в храме икону Матронушки, как ее все называют. Перед иконой был подсвечник. И я поставила свечу, стала печалиться поднебесно и просить помощи у Матроны. И вдруг в области поясницы у меня появилось тепло, затем стало до того гореть, что я отошла от иконы. Купила ее "житие с акафистом" и успокоилась.
Да, но в житии сообщается, что ее нарекли Матроной во славу и служение святой преподобной Матроны Константинопольской. Оказывается, она излечила от слепоты слепорожденного! Наверное, так называется умение открывать небесное зрение? Что и случилось с Матроной Московской: она стала видеть для нас невидимое.
Вот и получается, что плывет из Константинополя лучистое реликтовое сознание. "И верою по смерти они начали говорить", - утвердил эту физику апостол Павел в послании к евреям.
И у меня появился опыт общения с реликтовым сознанием. Дело в том, что по своей замкнутости я молилась на свой лад. У меня была такая молитовка к Богородице: "Матушка, Небесная Царица, я молю тебя о милом сыне, я - твоя подруга и рабыня, я прошу о сыне помолиться...". То есть я посмела назвать Царицу Небесную подругой! Видимо, Богородица решила, что в подруги мне подходит Матрона Константинопольская, вот откуда эта весть: "У тебя есть связь с твоей константинопольской подругой..." Так сказать, женское реликтовое сознание установило со мной связь, и я ее осуществляю по средам, когда молятся "за люди своя". Жду мысленного свидания с моими константинопольскими святыми, мученицей Ириной, преподобным Вассианом, преподобной мати Матроной вкупе с Матроной Московской и, конечно, с мучениками Адрианом и Наталией...
Больше рассказывать не буду: "Богородица не велит".
Цветник - невидимый букет. Растут цветы, которых нет...
