В прошлом году областные суды рассмотрели почти полмиллиона дел - гражданских, уголовных, административных.
Если учитывать участников процесса, то в сферу судопроизводства было вовлечено около миллиона человек - приблизительно каждый третий житель области. 12 тысяч дел было связано с гражданскими исками.
С какими проблемами народ идет в суд? Чаще всего с жилищными, как Максим Федоров. В 2007 году он купил у Лидии дом, оформив сделку по договору дарения. Но недвижимость ему продали со старыми жильцами в придачу, которые новому хозяину отнюдь не обрадовались. Более того, объявили ему войну, обратившись в суд со встречным иском. Семья была уверена: бывшая хозяйка Лидия незаконно подарила недвижимость, в которой они не только проживают, но и зарегистрированы с 2005 года. К тому же, они почти купили дом: Лидия назначила за него цену в 630 тысяч рублей. Стоимость семью устроила, они даже успели отдать часть денег. В доказательство своих слов предъявили суду расписку. Почему же дело до конца не довели и договор купли-проджи не оформили? Виновата все та же Лидия: в тот момент у нее не было нужных документов.
Суд, исследовав расписку, указал семье, что в документе указан другой адрес. Более того, ушлая хозяйка ухитрилась продать дом, который ей уже не принадлежал: Максиму она подарила недвижимость в 2007, а жильцам "продала" в 2008 году.
Документы Максима подтверждали - он единственный законный владелец недвижимости. Тот факт, что семья в течение трех лет проживала в доме и имела регистрацию, не подтверждает их права на жилплощадь. А расписка договору не ровня. Следовательно, у семьи нет права далее находиться в чужих владениях. Суд удовлетворил требования Максима о выселении семьи без предоставления другого жилья. Кассационная инстанция оставила решение в силе.
По квартирному вопросу возникла тяжба между жильцом и администрацией города. Константин просил суд признать его право пользования однокомнатной квартирой и обязать администрацию заключить с ним договор социального найма. К слову сказать, его обращение в суд - результат недальновидности самого Константина. В спорной квартире проживал его отец. В свое время он не захотел приватизировать однокомнатную. Когда одолели болезни, призвал на помощь сына Константина. Тот переехал к старику, ухаживал, лечил, кормил родственника, делал в комнате ремонт, оплачивал коммунальные услуги, но о прописке или приватизации почему-то не подумал. Когда отец отошел в мир иной, сын взял на себя все ритуальные хлопоты.
После смерти родителя Константин остался в отцовской квартире. В подобных случаях жилье обычно отходит государству. Нет у сына законных прав на муниципальные квадратные метры. Это и пыталась доказать администрация: исковые требования "самозванца" не признала и не желала заключать с ним договор. Уход за больным родителем не дает-де сыну права на владение муниципальной квартирой. И потом, Константин даже не обращался в администрацию с заявлением о заключении договора социального найма. Хотя и без заявления ясно: в просьбе незаконному жильцу было бы отказано.
Представитель администрации не смог документально опровергнуть тот факт, что в течение двух лет Константин проживал в спорной квартире. Единственный контраргумент, который администрация выдвинула против незаконного жильца: Константин прописан в квартире матери. Однако этот довод суд не принял во внимание: прописка не дает права быть владельцем недвижимости.
Тяжбу помогли выиграть соседи, которые засвидетельствовали, что Константин действительно переехал к отцу и до последних дней добросовестно ухаживал за родителем.
Взвесив аргументы сторон, суд признал за истцом право на спорную квартиру и обязал администрацию заключить с Константином договор социального найма. Кассационная инстанция согласилась с мнением Орджоникидзевского суда.
С администрацией города по квартирному вопросу бился владелец частного дома Михаил. В 1991 году его супруга Алина купила небольшой брусчатый домик площадью 30 квадратных метров. В последующие годы его достраивали, реконструировали и превратили в хоромы. Площадь дома стала больше прежней почти в восемь раз. О переделках и перепланировке администрацию в известность не поставили. Да и какое уведомление в пору развала страны; вспомним, речь идет о лихих 90-х. Так бы и прожили супруги в своих палатах, если бы не смерть Алины.
Вознамерился было Михаил узаконить наследство, да получил отказ. Раз переделку не узаконили, то не видать Михаилу дома как своих ушей. Обратился он в суд и просил признать право собственности на перестроенный дом за ныне покойной Алиной, включив недвижимость в наследство.
Представитель администрации исковые требования не признал, поскольку истец без соизволения властей самовольно перестроил дом. Однако по ходу тяжбы пояснили: дом может быть сохранен в случае, если строение не нарушает права и законные интересы граждан и не угрожает их жизни и здоровью.
Столь трогательная забота администрации о здоровье и жизни отдельного гражданина умиляет. Надо полагать, прав и законных интересов Михаила перестроенный дом не нарушил. Но сие надо доказать документально. Михаил вынужден был обратиться к специалистам ООО "ВЕЛД", представители которой выдали заключение: дом отвечает современным строительным нормам, дефектов и повреждений не обнаружено. Суд удовлетворил исковые требования Михаила: эпопея с перестроенным домом завершилась в конце октября.
Семья Петровых также вынуждена была судиться с администрацией по квартирному вопросу. Отец и сын искали в суде правду, объяснив, что несколько месяцев назад они оформили и передали документы на приватизацию двухкомнатной квартиры. Но случилась трагедия: мать семейства Мария скончалась, не успев подписать договор. Родственники просили признать право собственности на одну треть квартиры за ныне покойной матерью с последующим включением этой доли в наследство.
Представители ответчиков в судебное заседание не явились, прося рассмотреть дело в их отсутствие.
Суд установил, матери семейства было предоставлено право на занятие двухкомнатной квартиры. Согласно договору, все трое должны были наследовать по одной третьей доле. Кроме того, в деле есть заявление о приобретении жилого помещения в собственность. Документ подписан всеми членами семьи.
Суд решил: подав заявление на приватизацию, Мария при жизни выразила свою волю, поэтому за ней следует признать право собственности и включить ее долю в наследственную массу.
Автор благодарит суд Орджоникидзевского района за предоставленный материал.
