В 1941 году он был эвакуирован в Магнитогорск из Мариуполя, где до этого честно отработал 27 лет. Так что истинный возраст броневого стана – 112 лет.
Именно с него началась биография листопрокатного цеха, который на ММК по привычке именуют «старый лист». В истории этого производства тесно переплелось великое и малое, прошлое и будущее. Стали историей более «молодые» блюминг и слябинг, а стан «4500» продолжает работать и выпускать уникальную продукцию, востребованную во многих отраслях промышленности и народного хозяйства, а кроме того, служит кузницей для подготовки квалифицированных кадров.
Вторая жизнь
Хотя Магнитогорск находился почти за три тысячи километров от линии фронта, значение этого города, не обозначенного ни на одной стратегической карте, было велико. В июле 1941 года Государственный Комитет Обороны принял решение разместить мариупольский толстолистовой стан «4500» на территории ММК. Пока оборудование завода имени Ильича под обстрелами и бомбёжками добиралось до Урала, предстояло подготовить место для установки единственного в стране броневого стана и фундаменты под него. В первые дни металлурги и строители не знали, как подступиться к этой задаче: стана ещё нет, опыта производства и прокатки брони – тоже, нет чертежей и даже размеров оборудования. К октябрю необходимо было запустить стан в эксплуатацию и освоить прокатку броневой стали на нём, а кроме того, построить цех для термической обработки брони, котельную и газопровод.
На проектные работы отвели месяц, а не два года, как в мирное время. Проектировщики Магнитогорского Гипромеза ночевали в конструкторских залах. Утром на стройку передавали ватманы, выполненные ночью.
В результате стан «4500» установили в пролётах адъюстажа сортопрокатного цеха. Сроки не позволяли выполнять работы последовательно – фундамент, здание, монтаж оборудования. Приходилось делать всё и сразу. Сформировали бригады землекопов и грабарей, так как почти вся техника была отправлена на фронт, а та, что осталась, вязла в непролазной грязи: две недели шли проливные дожди. Для строителей рядом с цехом развернули палаточный лагерь. Cо всех складов комбината по распоряжению директора Носова собрали ватники, спецовку и брезентовые плащи. Специальная бригада сушила сменную спецодежду. Строители переодевались по три-четыре раза за смену, но работу не прерывали. На важном объекте собрали лучшие бригады строителей и монтажников, электриков и огнеупорщиков, плотников и бетонщиков. Мощный стан требовал не менее мощных фундаментов: глубина котлована – двенадцать метров. Фундаменты ещё не окрепли, как начался монтаж оборудования. В итоге стан был готов к работе на 59-е сутки с начала строительства – за сто восемьдесят смен непрерывной работы.
Первоначально броневой стан входил в состав сортового цеха, а в 1942 году с пуском стана «2350», эвакуированного из Запорожья, стал частью листопрокатного. Именовали его ЛП. Из соображений секретности этого цеха, выполнявшего важные оборонные заказы, на общедоступном плане комбината не было.
Русский дух
Ещё в начале войны во время освоения стана, рассчитанного на прокатку стотонных слитков, у металлургов возник вопрос, как сбивать окалину с горячей поверхности брони? В случае со слитками толщиной до 50–60 сантиметров, это легко, а как сделать это на реверсивном стане, где толщина слитка постоянно меняется? В результате нашли способ, который на первый взгляд казался невероятным. Вальцовщик кидал на раскалённый до тысячи двухсот градусов слиток берёзовый веник. Происходил небольшой взрыв, сдиравший с металла окалину. В годы войны в окрестностях Магнитки на веники для броневого стана вырубали целые рощи. Удивительно, но факт: эта технология оправдывает себя вот уже восемьдесят пять лет. Паро-взрывной метод – единственный, который позволяет надёжно удалять окалину. Лучше и дешевле ещё не придумали. В цехе по сей день не переводится солидный запас берёзовых веников, а их аромат перебивает даже многочисленные «металлургические» запахи. Здесь русским духом пахнет, шутят прокатчики.
Нестареющая «бабуля»
В состав оборудования толстолистового стана входила мощная паровая машина для главного привода реверсивной рабочей клети. Изготовлена она была в Германии на заводе Demag в 1913 году, но исправно трудится по сей день. Однажды стан «4500» посетила немецкая делегация. Увидев паровой двигатель, отметивший сотый день рождения, гости уважительно закивали: «Ома!» (в переводе с немецкого – бабушка) – к величайшему удивлению обслуживающих её машинистов, – они тоже именовали машину «бабулей». Почтительное отношение к агрегату заложили ещё мариупольские «паровики», эвакуированные летом 1941 года на Урал вместе со станом.
Возле зубчатого колеса диаметром пять метров, которое приводит в движение шестерённую клеть и валки стана, понимаешь, что «бабуля» не такая уж и бабуля. Когда из паросилового цеха на агрегат подаётся пар, поршни под давлением оживают. Буквально на глазах паровая энергия преобразуется в механическую и обеспечивает необходимые условия прокатки. Кажется, всё происходит само собой, на самом деле процесс контролирует машинист, который находился на посту управления паровой машиной.
Стан с душой
Продукция толстолистового стана «4500» востребована по сей день. В числе её потребителей предприятия трубной и строительной отраслей, судо-, котло- и машиностроения.
Начиная с послевоенного времени стан поставлял продукцию по всему Советскому Союзу и за рубеж – в Англию, Германию, Румынию, Болгарию. В 90-е годы задача перед цехом стояла одна – выжить. Коллектив обеспечивал жизнеспособность стана за счёт изобретений, рацпредложений и новых технологий. Взять хотя бы пакетную прокатку металла, который был востребован при производстве спутников. В цех тогда привезли слябы трудно деформируемого металла. Их прокатали на стане «2350», затем сделали пакеты на стане «4500» и вновь прокатали. А однажды в течение недели коллектив освоил выпуск крупногабаритных деталей для ремонта конвертеров и спас тем самым цех от закрытия. И таких случаев было немало.
С точки зрения оборудования стан простой – два валка, пятнадцать роликов, паровая машина. Всем этим управляют люди. Режимы прокатки и все расчёты держат в голове. То есть, с одной стороны – всё просто, с другой – сложно и под силу только квалифицированным специалистам.
В настоящее время стан катает штучный товар, в отличие от других цехов, заточенных на массовое производство. Агрегату под силу прокатать практически любой размер по требованию заказчика.
Цех производства толстолистового проката и стан «4500» были и остаются кузницей кадров и для многих прокатных цехов комбината, других предприятий страны и даже зарубежья. В цехе проходили практику металлурги КНДР и Болгарии. Здесь начинал свою трудовую деятельность будущий директор ММК и министр чёрной металлургии Украины Дмитрий Галкин. Как нигде сильна в «старом листе» преемственность поколений. У многих нынешних работников в цехе работали деды и отцы, отсюда и отношение к стану как к живому существу, а не бездушной груде металла.
Работники цеха знают: халатного отношения стан не прощает. Если все приходят в хорошем настроении, то и смена проходит легко, стан работает без сбоев.
