Она ушла от нас 3 года назад, 17 августа. Многие и многие поколения студентов филфака МаГУ, где она проработала много лет на кафедре русской классической литературы, помнят ее лекции по фольклору и древнерусской литературе - уроки правды, чести, мужества, патриотизма. Кристально чистый, честный человек. Эвелина Андреевна была Учителем с большой буквы - добрым, светлым, любящим. Обостренное чувство справедливости, идеализм, оптимизм и вера жили в ней до конца. Сейчас, когда тоску утраты сменила грусть, когда все (или почти) себе объяснила и приняла, мысли об Эвелине Андреевне светлее и проще, без оттенка выматывающего страдания. И хочется сказать много-много хорошего, теплого, звенящего любовью. Вот только она не любила, когда хвалят, "комплиментничают", отшучивалась, зато сама на похвалы была щедра и в одобрениях, как и во всем, честна и искренна.
Я познакомилась с Эвелиной Андреевной Вдовенко много лет назад, на первом курсе. Она читала у нашей группы фольклор, а потом древнерусскую литературу. Впервые я столкнулась с педагогом, который не просто знал, поизносил и доносил слова, но с Учителем, от чьих слов жизнь могла дрогнуть и измениться. Так и случилось! И не только со мной…
Одна из ее любимых учениц - Инна Воскобойникова (ныне Воронова) прочла на похоронах стихотворение, родившееся чуть ли не в первый день знакомства с учителем:
Свет-озарение, ласково сотканный ею,
В малых ладонях своих уместить не сумею,
Свет-озарение - тоненький, как паутинка,
В нем и рассвет, и закат, и лесная дождинка.
Свет-озарение, трепетно сотканный ею,
В сердце свое помещу и любовью согрею…
Подобные стихи может пробудить только яркий свет и трепет личности с большой буквы. До сих пор помню ощущение внутренней дрожи, пронзенности ее глубоким голосом и столь же глубоким и ласковым взглядом, скупыми, но красноречивыми жестами, улыбкой, обращенной внутрь. В ее образе никогда не было ничего "внешнего", наносного, работающего на эффект или "показ". Она не вживалась в роль учителя (на время, пока шли пары), она была им всей кровью и плотью своей, всем отпущенным Богом временем, всей нелегкой своей судьбой.
Ее учительство сродни святости, подвигу и жертве. В нашей профессии, оказывается, можно так ЖИТЬ, и при этом не чувствовать тяготы жертвы, не замечать ее, так как по любви она, в радость, потому-то легка и дает крылья.
Эвелина Андреевна сердцем говорила слова, и целые поколения студентов МаГУ верили, менялись и росли ими. О тьме и свете. О радости и страдании. О подвигах и предательстве. О правде и лжи. О том, что родное превыше всего. О том, что идеал достижим, хоть и труден. Ее добро ширило и растило еще не оперившиеся души наши, ласково и строго, требовательно и заботливо.
Мы боялись сдавать ей экзамены как никому другому, потому что общение с ней было не просто проверкой знаний по конкретным вопросам, но проверкой на честность и глубину, человеческую состоятельность и смелость. Беседы с нами о древнерусской и фольклоре не являлись для Эвелины Андреевны разговорами о литературе, о текстах. Но всегда - о живом, настоящем опыте, о примерах гуманности, справедливости, чести.
Если сегодня многие педагоги стараются избегать в общении с молодыми высоких слов (даже не знаю, что приучило нас к этому), то в ее устах "гуманизм", "честь", "совесть", "милосердие", "истина" никогда не звучали скользко или фальшиво, или низко (для галочки). Никогда не боялась она произносить их и, как никто другой, имела на это право, ведь отвечала за них всем своим существом и жизнью своей им соответствовала.
Много испытаний приготовила ей судьба. Ребенком пережила тяжелые военные и послевоенные годы. В молодости - беспощадную, изматывающую болезнь, которая осталась с ней на всю жизнь. В зрелости - долгий и неизлечимый недуг мамы. За Ниной Ивановой (тоже Учителем в прошлом) Эвелина Андреевна ухаживала самоотверженно, с огромной любовью долгие-долгие годы.
Подвиги человечности, которые совершала она ежедневно, не требуя признаний и наград, тихо, незаметно, мужественно, честно на протяжении всей жизни, должны стать для нас не только поводом для восхищения, но и для подражания и очищения.
Уверена, меня поймут все, кто знал ее. И кто так же, как и я, осознает, кого мы потеряли! В свете нынешних событий, связанных с ее дорогим домом - Магнитогорским государственным университетом, вкус этой потери особенно горек...
P.S. После смерти Эвелины Андреевны я разбирала книги у нее дома и нашла несколько редких, незнакомых мне фотографий, где она молодая, светящаяся, озорная, улыбчивая и простая. Давайте сохраним ее в наших сердцах такой - юной, счастливой, крылатой, ЖИВОЙ!
