Детство в Магнитогорске
В нем всегда чувствовалась порода - даже когда он играл отъявленных подлецов. Это и немудрено: аристократ по материнской линии, он был родственником Алексия Второго и даже Петра Ильича Чайковского. Прадед Пороховщикова возводил и финансировал храм Христа Спасителя, его дед создал первый танк и вездеход, потом был крупным авиаконструктором, а потом его расстреляли - в те годы многие гениальные люди кончали жизнь в застенках НКВД. Отец - перспективный хирург Шалва Барабадзе, побоявшись жить с дочерью репрессированного, ушел из семьи. Но очень скоро в дом вошел другой перспективный специалист - архитектор Михаил Дудин, женившийся на матери будущего актера и увезший семью в далекий Магнитогорск, где его назначили главным архитектором.
Здесь его до сих пор помнят как Сашку Дудина - фамилию матери он возьмет через десятилетия, когда уже решит стать актером. А Магнитка - это пацанское детство, шлынданье по улицам с куском хлеба, посыпанного солью, драки "двор на двор" и даже хулиганство. С завода угнали трофейный "харлей" - уходя от милицейской погони, не удержалиcь на скалистом берегу и утопили тот мотоцикл в Урале. Говорят, до сих пор где-то там лежит. Еще Магнитка запомнилась актеру вкуснейшей артезианской водой, которую он пил прямо из-под крана, а также страшной клаустрофобией, которая развилась у пацаненка после того, как старшие ребята за какую-то провинность засунули Сашку в трубу - а тот в ней застрял. Потом была учеба в Челябинском мединституте, но он его бросил - решил стать актером. В 1956-м, когда деда Пороховщикова реабилитировали, семья вернулась в Москву. И тут уж театра ему было не избежать.
Любовь по имени Ирина
Женщин у Пороховщикова было много - в него влюблялись до одури. Любовь же свою он нашел в родном театре - это была 15-летняя костюмерша Ирочка. Сначала он ей не понравился, потом она очень влюбилась, а он, живя гражданским браком, не спешил делать предложение. Однажды в маленьком ювелирном магазинчике за границей примерил ей на пальчик какое-то колечко - а она заплакала. Приехав, они поженились чуть ли не на следующий день.
Ирина была его ангелом-хранителем - она обожала своего мужа, боготворила его и никогда не стеснялась говорить об этом. Тем более, детишек судьба не дала - и всю свою любовь и заботу она отдавала Александру Шалвовичу. Он был нелегким человеком. Подруги Ирины даже называли его тираном, но она любила. Потом СМИ писали о том, что Ирина увлеклась алкоголем - а Пороховщиков, всегда занимавшийся спортом, на дух не переносил пьющих людей. Якобы после очередной ссоры он уехал к себе на дачу, ничего не сказав жене, а та искала его трое суток и даже подала заявление в полицию. Но трагедия пришла с другой стороны.
Роковой родовой дом
Мы встречались с Александром Шалвовичем в его доме в Староконюшенном переулке - это прямо на Арбате. Это его родовое гнездо. Дом, как и большая часть земли, когда-то принадлежал его семье. В середине 90-х он вернул себе дом, который на то время облюбовали бомжи, чтобы сделать музей своей семьи. Одному богу известно, сколько сил, нервов и денег вложил Пороховщиков в полусгнивший особняк, но труды увенчались успехом: к моменту нашей встречи в 2008 году это был добротный красивый дом с большими залами и той особенной тишиной, какая живет только в старинных усадьбах. Он и Ирина водили меня по коридорам дома, рассказывая и показывая, где будет библиотека, столовая, детская… Буквально через пару лет сводная сестра актера начала судебные тяжбы за право частичного владения домом. Нашлись претенденты и на остальное имущество Пороховщиковых - в борьбу за двухкомнатную квартиру в центре Москвы на Комсомольском проспекте, принадлежащую Ирине, вступил ее брат. Кроме этого, у супругов был еще домик в Подмосковье у Николиной горы.
Пороховщиков вел дела в рамках закона, выигрывая суды. Однако тяжбы подрывали здоровье пожилого актера: после первой победы в суде случился первый инсульт. Потом на фоне диабета, которым актер страдал уже давно, развилась гангрена - Александру Шалвовичу пришлось ампутировать часть стопы. А потом случился второй инсульт - роковой. Актер был без сознания, потом пришел в себя, но никого не узнавал. Врачи давали очень робкую надежду. Десятого марта Ирина Пороховщикова была найдена повешенной в том самом доме, который подорвал здоровье ее мужа. При ней - записка: "Жить без Саши не могу и не буду. Я люблю Сашу и буду только с ним. Ирина Пороховщикова". Кто-то говорит, что виной всему депрессия, развившаяся у женщины на фоне болезней мужа. Но, добавляют другие, масла в огонь подлил таинственный звонок, поступивший на мобильный Ирины: неизвестный сообщил, что ее муж не доживет и до утра. Актеру, который позже пришел в себя, о смерти жены так и не сообщили.
Он пережил ее всего на 37 дней, а будет похоронен на 40-й день смерти Ирины. У них была куча завистников и злопыхателей, теперь, считает адвокат семьи Сергей Жорин, не избежать многочисленных судебных исков по дележке наследства - но им это уже неважно. Говорят, самоубийство - единственный грех, который господь не прощает. И все же хочется верить, что бог простит свою грешницу Ирину Пороховщикову и даст ей возможность находиться рядом с мужем даже после смерти. Ведь не случайно актер ушел из жизни именно в пасхальное воскресенье.
P. S.
Тогда, на встрече в родовом доме, Александр Пороховщиков сказал одну фразу, истинный смысл которой дошел до меня только теперь, когда его не стало: "Самое страшное - даже не уход человека, ведь смерть - это всего лишь переход в вечность, в другое измерение… Самое страшное - это потеря информации, когда уже никто не скажет, кто ты и откуда. Поэтому мучайте своих родных, выспрашивайте все, что касается их жизни. Такое ощущение, что в стране все мнят, будто именно с них эта жизнь началась - глупость полная! Умейте оглядываться назад, тогда и вперед сможете смотреть без стыда".
