ОФИЦИАЛЬНО он в отпуске, но это ничего не меняет. У председателя думского Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павла Крашенинникова время в Магнитогорске, как всегда, расписано по минутам. В студии программы «На самом деле» депутат оказался транзитом: только приехал с одной встречи и уже собирался на следующую. То, что Павел Крашенинников в цейтноте, было заметно, но досъемочные заморочки он переносил стойко. Вместе с будущими интервьюерами – ведущим программы Александром Власюком, заместителями главного редактора «Магнитогорского металла» Владиславом Рыбаченко и Дмитрием Скляровым – Павел Крашенинников крутил вокруг оси круглый стол и несколько раз пересаживался. Наконец нужный баланс между ростом собравшихся в студии и цветом их пиджаков был найден, и беседа началась.
Александр Власюк взял с места в карьер и попросил гостя поделиться чем-нибудь «горяченьким», ведь конец политического сезона не приводит к политическому затишью. И председатель думского комитета поведал, что буквально накануне ему позвонили из Кремля.
– Президент внес на рассмотрение четвертую часть Гражданского кодекса РФ, в которой несколько сотен статей, – сообщил Крашенинников. – Тем самым мы завершаем работу над документом, который регулирует многие стороны нашей жизни. Вторая новость касается амнистии чеченских боевиков, о которой было недавно объявлено. Чтобы она состоялась, надо юридически все оформить. Подобные документы мне приходилось готовить и раньше. Принципиальное отличие нынешней ситуации в том, что нет больше у боевиков такого лидера, как Шамиль Басаев. Впервые за много лет появилась реальная возможность разоружить бандформирования, вернуть несколько тысяч человек к мирной жизни. Разумеется, те, кто убивал и совершал теракты, амнистии не подлежат.
– Перед парламентскими каникулами, – перевел разговор на другую тему Дмитрий Скляров, – Дума принимала законы пачками и сразу в нескольких чтениях. Подобная спешка и желание выполнить план любой ценой не отражаются на качестве?
– Не помню, чтоб мы сразу принимали законы в трех чтениях, – возразил депутат, – но спешка, безусловно, всегда вредна, и содержание документа страдает от этого. Голосование на пленарных заседаниях – малая часть процесса, основная работа идет в комитетах, где мы при подготовке законопроекта изучаем опыт других стран. Почему была спешка сейчас? Правительству требовались изменения в налоговое законодательство, чтоб вовремя сверстать и представить бюджет следующего года. Поработала Дума и над выборным законодательством, чтоб успеть к ближайшим осенним выборам.
– Эти поправки наделали много шума, в частности отмена графы «Против всех», – заметил Дмитрий Скляров, – даже председатель Центризбиркома Александр Вешняков назвал эти нормы дискредитирующими выборы. Как вы относитесь к изменениям?
– Поправок предложено много, но не все они будут учтены в окончательном варианте, – спрогнозировал Павел Крашенинников. – Что касается графы «Против всех», тут бы я не драматизировал ситуацию. В подавляющем большинстве европейских стран такой графы нет. У избирателя остается выбор: проголосовать за конкретного кандидата или не ходить на выборы.
– А все ли законы, что принимает Дума, – поинтересовался Александр Власюк, – проходят через ваш комитет?
– Сорок процентов всех законопроектов готовим мы, – не без гордости заметил Крашенинников, – хотя комитетов в Думе – не один десяток. Иной раз, по мере необходимости, вносим поправки в законы, разработанные нашими коллегами.
– Большой объем работы связан с тем, что нормативная база несовершенна, – продолжил погружение в законодательную кухню Александр Власюк, – или законы не успевают за жизнью?
– Верно и то, и другое. Думаете, в западных странах, где вроде бы все давно урегулировано, законотворческий процесс стоит на месте? – ответил вопросом на вопрос депутат. – Ничего подобного. У нас, например, до 2002 года вообще не было антифашистских и антиэкстремистских законов.
– Не думали, что они понадобятся? – уточнил Александр Власюк.
– Четыре года назад мы приняли закон о противодействии экстремизму, – напомнил Павел Крашенинников. – С тех пор эта проблема стала еще острее.
– Под экстремизмом теперь понимают и критику в адрес государственных служащих, – затронул другой аспект темы Дмитрий Скляров. – Доведись вам столкнуться с этим, стали бы через суд причислять к экстремистам человека, который вас покритиковал?
– Я всем советую защищать свои права в суде, и не из-за мести, а ради формирования правосознания, – дал чисто юридический ответ Павел Крашенинников. – В конце концов, поправки об экстремизме появились не от хорошей жизни.
– Желание одолеть нелегальных производителей алкоголя привело к его дефициту. Не честнее ли было объявить «сухой» закон? – спросил гостя о самом «злободневном» Владислав Рыбаченко.
– Согласен, что это издевательство над людьми, – проявил солидарность с народом депутат. – Напрасны надежды, что таким образом россияне станут меньше пить. Когда принимали закон, давали правительству полгода для выработки механизма введения новых акцизных марок. Ничего не было сделано, и получилось то, что получилось.
– Вы сами где спиртное покупаете? – поинтересовался Дмитрий Скляров.
– В магазине обычно.
– Неужели в Госдуме не продают? – удивился Владислав Рыбаченко.
– Нет, не продают, – признался Павел Крашенинников, – и это неправильно. Приходится через дорогу бегать…
– Попечительский совет ФХР, который вы возглавляете, направил письмо президенту Федерации хоккея России Владиславу Третьяку с рекомендацией подписать договор с НХЛ, – перевел разговор на более «здоровую» тему Владислав Рыбаченко. – Вы лично не раз выступали против этого. Как это понимать?
– Мы провели правовую экспертизу договора между НХЛ и Международной федерацией хоккея, к которому Россия должна присоединиться. Мне представляется, что договор очень плохой, к тому же он противоречит российскому законодательству. НХЛ нас откровенно шантажирует, угрожая не отпустить российских игроков на следующий чемпионат мира в Москве и Мытищах, в то время как перед нашей сборной поставлена задача его выиграть. Мы заявляем, что НХЛ не имеет права диктовать нам условия, заокеанская сторона готова по этому поводу судиться. Если такой суд начнется, то продлится очень долго, и чемпионат мира пройдет без участия российских энхаэловцев. Вот почему президент Федерации хоккея Владислав Третьяк вынужден идти на уступки. Ситуация очень тяжелая…
– Представьте, что вы депутат украинского парламента, – озадачил собеседника Дмитрий Скляров. – В той ситуации, которая там сложилась, вы бы с мегафоном по залу бегали и бились за портфели или в тиши кабинета писали законы?
– В Раде, кстати, я был неоднократно, – начал предаваться воспоминаниям Павел Крашенинников. – И у Ющенко был в гостях, у него дома, между прочим, большая коллекция старинных предметов.
– Конечно, украинских, – съерничал Александр Власюк.
– Да ладно вам, – укоризненно произнес депутат. – С мегафоном я не умею бегать, конечно, занимался бы законотворчеством, в крайнем случае работал в университете…
В России, к счастью, в Думу с дудками и мегафонами не ходят. Стало быть, как минимум год с лишним (до следующих выборов), у Павла Крашенинникова есть возможность плодотворно работать. И темой будущих интервью с ним станут свежеиспеченные законопроекты, а не громкость звукоусилителей.
