Казалось бы, всё, что происходило до и после этого события, изучено буквально по минутам. Но время от времени история преподносит новые факты, документы, фотографии, благодаря которым строительство первой домны раскрывается во всей своей грандиозности.
То, что происходило у Магнитной горы в 1930-1932 годах, равносильно чуду, а мировая практика была слишком рациональна и прагматична, чтобы принять это. "Риск", "варварские методы монтажа", "ломовой труд" - так определяли многие иностранцы строительство на Магнитке.
"Магнитогорск. 1 июля 1930 года. Пролетарии всех стран, соединяйтесь! На 13-м году существования Советской власти сего числа 14 тысяч рабочих по постройке Магнитогорского металлургического гиганта произвели закладку 1-й домны Магнитогорска".
Документ с этим текстом по сей день покоится в фундаменте первой доменной печи. Её закладка превратилась в настоящий праздник. С оркестром, митингом и красными знамёнами. Рука об руку с рабочими и руководителями Магнитостроя Яковом Гугелем и Чингизом Ильдрымом стояли инженеры - американцы Мак Морей и Струвен. Говорят, Ильдрым тогда на радостях даже станцевал лезгинку! А через несколько дней новое торжество и новый документ: "Июль 5-го дня. 1930 года. В дни 16 съезда ВКП(б) на северном склоне горы Кара Дыр в присутствии 14 тысяч рабочих произведена закладка и приступлено к работам первой части города Магнитогорска".
Строительство первой домны практически с первых же дней превратилось в борьбу. Люди работали сутками. Чтобы сократить отставания от графика, стали осваивать опыт "сверхамериканских темпов" работы. Установили соревнования между бригадами. В декабре 1930 года закончили заливку фундаментов. На стройплощадку пришли вагоны с металлоконструкциями, но монтаж задерживался из-за того, что американские специалисты не подготовили в срок необходимые чертежи. В помощь магнитогорцам прибыл отряд ударников Днепропетровского мостового завода. К делу подключились газеты, курирующие стройку, они жёстко высмеивали нарушителей, лодырей, саботажников. Лозунг "Всё для домен!" стал всероссийским.
Горком партии объявил 20 августа 1931 года 40-дневный штурм, в котором участвовало почти всё трудоспособное население города, выходившее на массовые субботники. И 9 октября 1931 года первая доменная печь была поставлена на сушку. А 18 ноября на сушку были поставлены кауперы домны.
В итоге 22 января 1932 года Серго Орджоникидзе телеграфировал в Магнитогорск: "Пуск первой домны разрешаем. Желаем вам успеха и победы. Ждём первого чугуна в день открытия 17-й партконференции!"
В лютую январскую стужу 1932 года, сразу после новогоднего праздника, печь начали готовить к пуску. Кауперы разогревали мазутом. В ночь перед пуском от обледенения прорвало трубы. В ледяной воде люди спешно ликвидировали аварию. Инженеры - консультанты американской фирмы "Мак-Ки", проектировавшие домну, качали головами: "Это безумие! Ещё нигде и никогда не задували печи в 40-градусные морозы!" В письменном протесте они поспешили снять с себя ответственность за возможные последствия. Американцы предлагали не только отложить пуск домны до весны, но и пригласить для завершения работ ещё 200 специалистов из США. Говорят, в кабинете управляющего американской фирмы "Мак-Ки" долгие годы висел старый проект Магнитогорского комбината, и хозяева предприятия при случае с гордостью говорили: "Мы построили Магнитогорск".
Вот как вспоминал о пуске первой доменной печи участник этого события, Герой Соцтруда, металлург Николай Савичев:
"На литейной площадке, на горячих путях собрались тысячи людей. Развели костры и грелись. Они не уходили домой, потому что каждому хотелось собственными глазами увидеть, как будет выдан первый чугун. У печи тоже напряжённое ожидание. Внешне всё как будто спокойно. А у каждого на душе, как говорится, кошки скребут. Спустились сумерки. Пурга. Холод. Горновые засуетились у горна. Открыли лётку.
И вдруг всё кругом озарилось ярким светом - пошёл чугун!
Это было в 9 часов 30 минут вечера.
Кругом закричали "Ура!". Люди обнимаются, целуются, женщины плачут от счастья. Эта радость перекинулась с литейной площадки в бараки".
Из первого чугуна было отлито несколько плиток с изображением Ленина, которые были розданы лучшим строителям. На них сделали надпись: "В знак активного участия в строительстве первой очереди Магнитогорского металлургического комбината заводоуправление вручает вам памятную доску, отлитую из первой плавки домны № 1. 1 февраля 1932 года". Часть таких плиток отвезли в Москву, передали в музеи, вручили руководителям партии и правительства. По воспоминаниям руководителя строительства Якова Гугеля, Иосиф Сталин, постучав по плитке трубкой, отметил: "Хорош магнитогорский чугун!"
Спустя три месяца после пуска первой домны, 12 апреля 1932 года, газета "Правда" сообщала: "За месяц в Ленинград было доставлено полторы тысячи тонн магнитогорского чугуна, которым были снабжены заводы "Красный путиловец", имени Маркса, Свердлова, Лепсе и другие предприятия. Краснопутиловцы уже отправили на поля первую серию тракторов из магнитогорского чугуна. По отзывам специалистов, этот чугун не уступает лучшим сортам английского и шведского чугуна".
