Продолжение. Начало в № 8
Думаю, что мой прапрадед Павел Астафьевич Никитин мог быть постоянным «деловым партнёром» исследователя горы Магнитной профессора А. Н. Заварицкого. В 1911–1913 годах Заварицкий в ходе разведывательных работ заложил на Магнитной шестнадцать шахт и 52 дудки, двенадцать буровых скважин глубиной от 24 до 86 метров.
Это сколько же людей надо было прокормить и технических задач решить! Учитывая пустынность ближайших к горе окрестностей, наверняка обращались за помощью к прадеду. И не раз. Академик М. А. Павлов в отзыве о брошюре «Экономические предпосылки сооружения Магнитогорского завода» профессора А. Н. Заварицкого упоминает, что «о россыпных рудах говорит профессор Заварицкий, поскольку этот термин введён именно им для Магнитной».
Мой прапрадед отлично знал все местные рудники и сорта руды. И не только потому, что вырос у подножья горы и знал каждый холм, но и потому, что с малых лет занимался извозом местной руды на Белорецкий завод. Собственно, этим занимались многие его родственники и большинство местных крестьян и казаков. Руду в Белорецк возили и в царское, и в советское время, задолго до постройки Магнитогорского завода-гиганта.
«Руду наш папа Егор возил в Белорецк. Они всем семейством возили – четыре-пять братьев старших, а ему двенадцать лет. В этом деле самое главное – лишь бы на санях сидеть мог и вожжи поправлять», – вспоминала Галина Егоровна Борисова.
Вот как описывает промысловый и хозяйственный ареал бытования моего прапрадеда в 1922 году профессор А. Н. Заварицкий: «Перейдём теперь на запад от линии Куйбас – Магнитная. Здесь, на левой стороне реки Урал нужно отметить возвышенности между Уралом и Башиком. Кроме горы Башиковой, о которой уже было упомянуто, наиболее значительными возвышенностями здесь являются гора Бахчевная и горы по берегу Урала около заводского моста – по дороге с горы Магнитной в Белорецкий завод. К югу от Бахчевной протягивается пологий увал, разделяющий Башик и менее значительные логии, впадающие выше Башика в Урал, самый большой из них Тасым-Сай, впадает около заводского моста. В южной части этого увала находятся два довольно рельефных холма к северо-востоку от посёлка Чесноковского. К западу от Бахчевной отходит ряд плоских холмов вдоль аллювиальной долины Урала. Они ограничивают лог Тасым-Сай с севера. Горы на берегу Урала у заводского моста подымаются над уровнем реки на 20–30 саженей, местами круто опускаясь к ней скалистыми обрывами. Восточный склон, напротив, пологий. Самая высокая гора Змеиная (современная гора Мохнатая – авт.), на северном конце этой группы... На южном конце, несколько отступив от реки, подымается конусообразная Степанова гора. Кроме этих более или менее значительных гор и холмов на пространстве между Уралом и Башиком разбросаны многочисленные маленькие холмики и бугорки. Самые низкие места – долина Урала. Наиболее низкий пункт в ней находится на абсолютной высоте 159 саженей. В нескольких местах река образует старицы, и от неё отделились озёра… Притоки Урала – Сухая речка и Башик представляют типичные степные, рано пересыхающие речушки… Башик почти вдвое короче Сухой речки – 14 вёрст в длину, и его скорее можно назвать логом, чем речкой. Во многих местах он совершенно сух и зарос травой, в других – по нему тянутся кочковатые болотца и маленькие озерца».
История сохранила свидетельство личного посещения профессором А. Н. Заварицким Среднеуральского посёлка – за продуктами для экспедиции. В 1926 году «лишь только сошёл снег, и зазеленела уральская степь, станичники казачьей станицы Магнитной увидели, что в окрестностях появились какие-то незнакомые люди, предводительствуемые высоким сухощавым человеком в белом полотняном костюме. Незнакомцы расположились в рубленой казарме у самого подножия горы Атач. В их распоряжении была лошадь с повозкой, на которой они время от времени наезжали в станицу или в посёлок Среднеуральский за продуктами. Присмотревшись, старожилы-казаки признали в высоком руководителе профессора
А. Н. Заварицкого, который впервые побывал в здешних местах в 1912 году и ещё до революции написал несколько научных работ о промышленном значении месторождения руд горы Магнитной. Всё лето до поздней осени проработала геологическая экспедиция профессора Заварицкого, выявляя и уточняя запасы железорудных месторождений Магнитогорского района».
Профессор не просто так проводит интенсивные и всеобъемлющие исследования горы Магнитной – он зачинатель великих планов партии большевиков по постройке у горы завода-гиганта. Загодя проводится идеологическая обработка старожилов. С 1926 года во всех близлежащих поселениях производятся «чистки». В списки лишенцев попадают «нежелательные элементы»: кулаки, духовенство и прочие из «бывших» и «эксплуататоров», а теперь – и соседи по Среднеуральскому посёлку. За пару наёмных работников в эти списки 17 декабря 1926 года попадают отец и сын Никитины вместе с жёнами. В 1928 году в списках лишенцев уже 160 среднеуральцев. Павла Астафьевича Никитина и его сына Петра раскулачили: «В 1928 году началась эра утопической коллективизации… В Среднеуральске был организован колхоз. Кто не хотел вступать – раскулачивали и высылали. В домах раскулаченных открывали школы, магазины, аптеку, почту, а также селили в них приезжающих на стройку специалистов». «По улице, недалеко от заимки была маслобойка, которая приводилась в движение лошадью. В 1928 году хозяина маслобойки раскулачили, маслобойку отобрали», – вспоминала Валентина Афанасьевна Полуэктова. «Большую избу – дом Петра Никитина – отдали под сельсовет. Отобрали скот – коров и лошадей», – дополняла её Тамара Михайловна Горбатюк.
Зимой 1928 года посланцы из Свердловска выбрали площадки для будущего завода и посёлка. На местах, где планировалось строительство доменных печей, прямо в сугроб воткнули красные флаги. И всё это происходило на глазах моих предков. Под заводскую площадку определили старинные сенокосные угодья жителей Среднеуральского посёлка, лежащие на юге прямо за плетнями огородов по Башику. Судя по фото этих мест 1901 и 1922 годов, где запечатлены зароды и стога, будущая заводская площадка всегда была сенокосными угодьями местных жителей, до революции – Ново-Чесноковского, а после – Среднеуральского посёлка.
«Между подошвой западных склонов горы Магнитной, горы Ай-Дарлы и северным склоном Сосновых гор и рекой Урал располагается относительно большой по площади участок земли, обладающий сравнительно ровной поверхностью, имеющий однообразный уклон в сторону к реке Урал… Вся территория заводской площадки по составу залегающих грунтов примерно однородна. Основным грунтом являются красные глины, покрытые небольшим слоем растительной земли. В отношении естественных горизонтов залегания заводской площадки необходимо отметить следующее: река Урал имеет отметку уровня меженной воды против центральной части завода около 345 метров. Его пойма находится на отметке 346 метров. Отойдя от берега реки на некоторое расстояние, местами свыше 0,5 километра, пойма переходит в предгорную площадку, поднимаясь до отметки 350 метров. Оттуда она поднимается к восточной своей границе, достигая подошвы западных склонов гор Магнитная, Ай-Дарлы и Сосновых, образует примерно прямоугольный треугольник, на площади которого и намечено расположить все заводские здания и сооружения».
В 1929 году, с началом земляных работ на строительной площадке будущего завода-гиганта, Среднеуральский колхоз распустили, а посёлок вместе с землянками новоприбывших строителей вошёл
в состав будущего города Магнитогорска.
«Колхоз просуществовал недолго. В 1929 году он распался. Люди, кто остался, забрали свой скот обратно», – рассказывала Валентина Афанасьевна Полуэктова. Павел Астафьевич с супругой Анастасией Ильиничной и Егор Иванович Борисов с женой Полиной Павловной (Никитиной) переехали в Старую Магнитку: «Люди стали съезжаться на стройку. Наши дома из заимки убрали», – вспоминала Галина Егоровна Борисова. Сын Пётр Павлович Никитин и дочь, моя прабабушка Ольга Павловна Алфёрова (Никитина), остались жить в Среднеуральске на заимке.
Моему прапрадеду пришлось возить заводское начальство – инженерно-технических работников и прочий персонал заводоуправления – в Белорецк, на Магнитную гору. Наверняка его опыт и знание местной руды были интересны новым хозяевам горы Магнитной, да и в окрестных степных дорогах он хорошо ориентировался и зимой, и летом – лучшего проводника было не найти. Скорее всего, всё это было устроено через рекомендацию профессора Заварицкого.
Продолжение следует.
Дмитрий Левко, краевед
