В преддверии знаменательной даты «ММ» запускает серию материалов, посвящённых истории Магнитогорской Госавтоинспекции.
Счастье трудных дорог
За плечами полковника милиции Леонида Селедцова – два десятка лет службы в ГАИ.
С 1993 по 2003 год он возглавлял Магнитогорскую Госавтоинспекцию – дольше всех руководителей за всю историю подразделения.
Его профессиональный путь был предопределён с детства. Всё началось с увлечения мототехникой. В те времена советский автопром не мог обеспечить граждан достаточным количеством автомобилей, зато выпуск мотоциклов и мопедов был налажен в совершенстве. Так что все советские мальчишки делились на две группы: те, кто имел мотоцикл, и те, кто о нём мечтал. Уже в четырнадцать лет Леонид лихо гонял за городом на лёгком «ковровце», который ценители мотоциклетной техники прозвали «красавцем». В шестнадцать получил права. На мотоцикле ездил на калибровочный завод, где работал до армии.
Срочную службу проходил в Кировабаде. После демобилизации заехал в Орёл навестить родственников, а заодно побывать в Орловской специальной школе милиции МВД СССР, которая готовила курсантов для работы в подразделениях дорожно-патрульной службы Госавтоинспекции МВД. Посетил и остался в полном восторге.
– Школа меня поразила: новейшее оборудование, плац интересный, с тренажёрами, на территории – спортзал, столовая, общежитие, – вспоминает Леонид Владимирович. – Обратился в учебную часть: хочу у вас учиться! Меня направили по месту жительства – собирать документы. В результате прошёл конкурс и был зачислен в списки курсантов.
Орловскую школу милиции Леонид Селедцов окончил с отличием. Получил направление в родную Магнитку, где был принят старшим инспектором ДПС в отдел ГАИ. К слову, дипломная работа курсанта Селедцова сегодня хранится в музее УВД – в экспозиции, посвящённой истории Магнитогорской госавтоинспекции.
– Я был счастлив, что меня сразу взяли в ГАИ, – признаётся Леонид Владимирович. – Так и прослужил в Госавтоинспекции до самой пенсии, с небольшим перерывом – четыре года был командиром роты оперативного реагирования в отделе охраны общественного порядка.
Служебный транспорт в то время был представлен в основном мотоциклами. В большой чести у сотрудников ДПС был «Урал» с «люлькой» – мощный и проходимый. Патрульных машин было всего две – на весь отдел ГАИ. Так что на мотоциклах ездили и зимой тоже, надевая для тепла полушубки, белые краги и валенки. Не соответствовала требованиям времени и техническая оснащённость сотрудников Госавтоинспекции.
– До появления ручного скоростемера работали с секундомером: инспекторы замеряли расстояние – например сто метров между столбами, или делали пометки мелом на асфальте. Когда появлялся автомобиль, который ехал слишком быстро, инспектор включал секундомер и засекал время, за которое автомобиль преодолел отмеченный участок, – вспоминает Леонид Владимирович. – Для расчёта скорости использовалась специальная таблица. Если скорость превышала допустимый порог, водителя останавливали.
В 1993 году Леонид Селедцов был назначен заместителем начальника отдела ГАИ, в 1994 – начальником Магнитогорской Госавтоинспекции. Для сотрудников ГАИ «лихие девяностые» стали периодом серьёзных вызовов – на улицах появились первые иномарки, закон не успевал за изменениями в обществе.
– Практически ежегодно вносили правки и дополнения в Уголовный и Гражданский кодексы, в наши нормативные служебные документы, – вспоминает Леонид Владимирович «время больших перемен». – Став начальником, сразу поставил себе задачу оснастить подразделение современной техникой и увеличить количество личного состава.
В девяностых годах существовали нормативы по введению в штаты подразделений ДПС. При расчётах учитывали численность населения, протяжённость и принадлежность автомобильных дорог, количество состоящих на учёте в ГАИ транспортных средств, совершаемых дорожно-транспортных происшествий и административных правонарушений в области дорожного движения, а также количество специальных постов.
– Принял все меры, чтобы из роты ППС численностью шестьдесят человек создать батальон дорожно-патрульной службы, – вспоминает Леонид Владимирович. – Получилось. Чуть позже оснастили подразделение настоящими патрульными автомобилями, которые привезли из Америки. Всё началось с того, что в город зачастили члены правительства и представители различных министерств в связи с глобальной реконструкцией производства на ММК. Перемещались они на иномарках, и мы на стареньких «жигулях» за ними просто не успевали. Какое уж тут достойное сопровождение! Обратился к главе города Виктору Георгиевичу Аникушину, тот попросил помощи у руководства комбината. В это время делегация Челябинской области, в которую входили и представители магнитогорской милиции, отправлялась в Нью-Йорк для обмена опытом. Американские коллеги чуть позже и помогли выбрать, купить и отправить в Россию три автомобиля Ford Crown Victoria. Мы встретили их в порту Санкт-Петербурга и домой ехали как короли, потому что таких машин в стране тогда почти не было. Даже сотрудники ФСО удивлялись: ничего себе Магнитка!
Ещё один случай, связанный с именем Леонида Селедцова, произошёл в начале девяностых, когда он оказался на Всероссийском семинаре руководителей ГАИ. В отдельном павильоне для участников была организована выставка достижений, где были представлены образцы техники и форменной одежды.
– Мне приглянулась форма, которая оказалась экспериментальной, то есть не прошла официальную проверку, – рассказывая эту историю, Леонид Владимирович смеётся: сегодня такое вряд ли возможно, а тогда он за несколько минут договорился с директором НПО «Спецматериалы» о поставке 250-ти комплектов зимней и летней формы для своего батальона. – У нас был фонд безопасности движения – некоммерческая организация со своими счетами, и мы за счёт внебюджетных средств приобрели красивую форму каждому сотруднику. Челябинцы увидели и ахнули: вы где такую лётную форму взяли? Мы же до этого ходили в серой милицейской, а тут первые в России стали ходить в синей, экспериментальной.
В середине девяностых дежурная часть за сутки выезжала на место ДТП три–пять раз, максимум десять, вспоминает Леонид Владимирович. Сейчас интенсивность движения и количество дорожно-транспортных происшествий выросли в разы.
– Отдел ГАИ принимал меры по организации дорожного движения, и по улучшению качества светофоров, участвовал в реконструкции перекрёстков, например, на площади Ленина организовали круговое движение, по нашей рекомендации была расширена дорога на озеро Солёное, где был «смертельный участок», – рассказывает Леонид Владимирович. – Приятно было видеть результаты своей работы, выражавшиеся в сокращении количества ДТП.
Служба в ГАИ всегда была связана с риском. Леонид Владимирович вспоминает случай сопровождения автобуса с детьми, когда на встречную полосу выехал грузовик под управлением нетрезвого водителя. Инспектор ГАИ предотвратил трагедию, преградив гружёному «ЗИЛу» путь патрульным автомобилем.
– Мы выезжали на ликвидацию последствий землетрясения в Армению, – вспоминает Леонид Владимирович. – Я возглавлял сводный отряд Челябинской области –
150 человек: сотрудники ГАИ, ППС, участковые инспекторы, оперативники. Размещались в Ленинакане. Жили в палатках прямо на стадионе. Город был полностью разрушен. Нам были поставлены задачи: охранять производственные городки, где жили немцы и итальянцы, контролировать перевозку грузов на железнодорожной станции и в аэропорту. В 2000 годах сотрудники ГАИ участвовали в охране конституционного порядка на территории Чеченской Республики. Мы и груз гуманитарный доставляли для российских военнослужащих, и автобус с солдатскими матерями сопровождали. Вспоминать этот период тяжело. Но с поставленными задачами мы справились достойно.
Непосредственно под руководством Леонида Селедцова было полностью реконструировано здание ГАИ на улице Кирова, 62, построены гаражи и боксы на тридцать автомобилей, комната отдыха и психологической разгрузки для сотрудников, здание МРЭО на улице Советской, 4, пост ГАИ № 1 по дороге на Челябинск.
– Самый лучший пост был в Челябинской области, – не без грусти вспоминает Леонид Владимирович. – С современной рабочей зоной, компьютерами, санузлом и комнатой приёма пищи. Бывало, сотрудники работали там сутками, поэтому важно было создать цивильные условия. Сейчас этот пост, к сожалению, не нужен, так как всю работу за инспекторов выполняют камеры.
Леонид Селедцов с интересом следит за тем, как меняется и развивается служба, которой он отдал столько лет. Отмечает, что почти все сотрудники ГАИ сегодня имеют высшее образование. В его времена таких были единицы: несколько человек в техническом надзоре да в отделе пропаганды безопасности дорожного движения.
– В пропаганде у нас тогда работал инспектор Фёдор Сумароковский, который имел высшее образование и очень хорошо контактировал с газетами и телевидением, вёл программу на радио, – вспоминает Леонид Владимирович и добавляет, что у ГАИ с местной прессой всегда были хорошие отношения: журналисты с удовольствием рассказывали о непростой службе сотрудников Госавтоинспекции, о проблемах и достижениях.
– Нынешним сотрудникам Госавтоинспекции желаю уважительно относиться к гражданам, разговаривать не «через губу», а по-отечески, ведь они должны видеть в вас защитников и помощников, – подчёркивает Леонид Селедцов. – Ну и самое главное – чётко следуйте нормам законодательства. А вообще, если бы можно было начать жизнь с начала, я бы снова связал её с ГАИ.
