Продолжение. Начало в № 41, 43–46.
В преддверии знаменательной даты «ММ» запускает серию материалов, посвящённых истории Магнитогорской Госавтоинспекции.
От ДПС до пропаганды
В двухтысячных годах инспектора пропаганды Магнитогорской Госавтоинспекции Фёдора Сумароковского знал едва ли не каждый житель города.
В этой должности Фёдор Геннадьевич работал четверть века, а всего в Госавтоинспекции – 27 лет: два года прослужил инспектором ДПС.
Все началось с того, что после армии Фёдор Сумароковский по совету мамы, мечтавшей видеть сына успешным адвокатом, отправился в Свердловск поступать в юридический институт, но срезался на экзаменах. Шёл 1989 год, среди абитуриентов было немало ребят-«афганцев», которым при зачислении отдавали предпочтение, причём совершенно заслуженно, подчёркивает Фёдор Геннадьевич. Отложив мечту о дипломе юриста на неопределённый срок, он вернулся домой. На обувную фабрику, где работал до армии, возвращаться не стал. Вместо этого по совету соседа – сотрудника ГАИ – решил устроиться в милицию. Десяти классов и армейской службы вполне хватило для того, чтобы парня приняли на должность инспектора дорожно-патрульной службы.
– Не буду лукавить, привлекала не только романтика службы, но и серьёзные льготы, которые предоставляли в то время сотрудникам милиции: бесплатный проезд на общественном транспорте, оплата детского сада и коммунальных услуг со скидкой пятьдесят процентов, путёвки в санаторий МВД, – вспоминает Фёдор Геннадьевич. – Пришёл я в органы внутренних дел по направлению трудового коллектива обувной фабрики – тогда существовала такая практика. Стажировки не было. Мне сразу выдали удостоверение сотрудника милиции и присвоили звание старшего сержанта, с которым я демобилизовался из армии. Так всё и началось. Начальником ГАИ был Геннадий Яковлевич Алябьев, заместителем – Анатолий Васильевич Ефименков, командиром роты – Рафик Айгарамович Кейян, замполитом – Александр Иванович Емельянов, помощником по кадрам – Геннадий Васильевич Фирка, розыском руководил Сергей Яковлевич Маняхин. Командиром взвода у меня был – Анатолий Сергеевич Шивцов, командиром отделения – Борис Иванович Веселов. Удостоверение мне вручал заместитель начальника УВД Геральд Анатольевич Корнейко. Тогда-то я впервые и воспользовался льготой на проезд – счастливый до невозможности доехал на трамвае с левого берега, где располагалась Госавтоинспекция, на правый.
На перекрёстке двух дорог
Первый день на службе Фёдор Сумароковский вместе с такими же новичками, Олегом Дмитриенко и Альфиром Гимаевым провёл за починкой служебного водопровода. Под командой зампотеха Юрия Семёновича Огуркова парни устранили течь и дожидались приезда аварийной службы.
Чуть позже, получив форму и нагрудный знак в виде щита, который местные острословы прозвали «бычьим глазом», новоиспечённый сотрудник ГАИ выдвинулся пешим порядком на линию. К слову, в то время форма у милиции и ГАИ была одинаковой, различался только цвет портупеи – у сотрудников Госавтоинспекции она была белой.
– Первый мой пост был на перекрёстке Суворова–Грязнова, – вспоминает Фёдор Геннадьевич. – Неподалёку на улице Дружбы располагалась третья автобаза треста «Магнитострой» и стоял знак «Движение грузового транспорта запрещено», который водители грузовиков, конечно же, игнорировали. Работали мы тогда по одному. И со временем нас стали знать в лицо и нарушители, и водители, и таксисты, которые подсигналивали, проезжая мимо.
Тех, кто не был закреплён за патрульным автомобилем, на разводах распределяли по экипажам. Наставниками Фёдора Сумароковского стали опытные сотрудники ГАИ Алексей Лустов, Константин Якупов, Игорь Погорный и Андрей Арискин.
Техническое оснащение и машин, и сотрудников оставляло желать лучшего, вспоминает Фёдор Геннадьевич. Радиосвязь была, но для того, чтобы со своего поста на Грязнова связаться с дежурной частью на Кирова, нужно было сначала связаться с пешим постом на площади Мира, тот запрашивал ТЭЦ, которая в свою очередь уже могла «докричаться» до Кирова. Более-менее радиостанции работали только на патрульных автомобилях.
– Если оставались без связи, то звонили в дежурку через уличный телефон-автомат за две копейки, – продолжает рассказ Фёдор Геннадьевич. – Докладывали, где находимся, получали ориентировки по розыску угнанных автомобилей.
После подготовки в Челябинской школе милиции, которая затем стала юридическим институтом МВД, он вернулся на службу в Магнитогорск. Снова на линию, на родной перекрёсток Суворова–Грязнова. Зимой иной раз приходилось туго, хотя милицейские тулупы были довольно тёплыми и позволяли продержаться на двадцатиградусном морозе пару часов без перерыва.
– Когда замерзал, уходил на пятнадцать минут греться в кинотеатр «Современник», – вспоминает Фёдор Геннадьевич. – Там же в кафешке и обедал. Кстати, когда мы, замёрзшие, добирались до ГАИ на Кирова, нас нередко подвозили таксисты и просто водители, которые ехали в ту сторону. Даже останавливать не нужно было, сами сигналили и предлагали. Время было такое, люди помогали друг другу. Сотрудников ГАИ привлекали к поимке маньяка по кличке Лифтёр. Нередко приходилось работать по ночам. Патрульно-постовой службе и уголовному розыску было очень тяжело, ОМОНа и СПКМ ещё не было. Помню, как женщины подкармливали нас пирожками во время патрулирования. Некоторые выходили с термосом, угощали горячим чаем, говорили: «Спасибо, ребята, за то, что охраняете нас, если что – мы рядом». Да, были такие времена.
Дисциплина в ГАИ была жёсткая. Каждую среду проходили политзанятия и физподготовка. Пропуски не поощрялись, вплоть до увольнения. На политподготовку оставались даже те, кто был с суток.
– И вот наметилась такая тенденция: мы уезжаем на занятия, а в городе происходит угон автотранспорта, – рассказывает Фёдор Геннадьевич. – Один за одним, и именно по средам. Освободить личный состав от занятий – дело политическое. И всё же было принято решение – отпускать по средам по одному экипажу. Так в течение двух месяцев наши ребята обезвредили банду угонщиков.
Голос безопасности
Рейды, погони, угоны – будни сотрудников ГАИ монотонными не назовёшь. Для Фёдора Сумароковского работа на линии стала настоящей школой жизни. Через два года ему предложили перейти на должность инспектора пропаганды.
– Должность эта среди офицерского состава считалась проходной, – отмечает Фёдор Геннадьевич. – Люди, которые работали до меня, получив звания, уходили в другие службы ГАИ. Так случилось, что Рафик Айгарамович Кейян нашёл мою школьную заметку в «Комсомольской правде», на которую я, к слову, получил горячий читательский отклик – двенадцать мешков писем, которые мы с папой перевозили с почты на мотоцикле. Он и отправил меня в пропаганду, будешь, мол, с прессой взаимодействовать, на радио выступать, с детьми работать. Так я и стал инспектором пропаганды отдельной роты дорожно-патрульной службы.
Вскоре заметки Фёдора Сумароковского о работе Госавтоинспекции стали появляться в «Магнитогорском металле» (16+) и «Магнитогорском рабочем» (16+), в эфире МГТРК (16+) он рассказывал о резонансных ДТП. Сюжеты с его участием пользовались интересом, ведь город маленький, а любое происшествие – это чей-то близкий, сосед, одноклассник. Отделения пропаганды в Госавтоинспекции тогда ещё не было. Был только инспектор Фёдор Сумароковский, который правдиво и без прикрас рассказывал о том, что происходит на дорогах Магнитки.
– На телевидении в космос меня запустила Нелли Фёдоровна Смирнова, возглавлявшая МГТРК, – вспоминает Фёдор Геннадьевич. – Потом появился «ТВ-ИН» (16+), которым руководил Валерий Иванович Намятов. Потом случилось радио MRS (16+), располагавшееся в обычной квартире, «Магнит» (16+), «Серебряный дождь» (16+). Спасибо журналистам: Рите Давлетшиной, которая помогала мне на начальном этапе, Светлане Сотниковой, Ирине Могилиной, Игорю Выходцеву, Льву Мякишеву.
Высшее образование Фёдор Сумароковский всё же получил. Сначала отучился на курсах повышения квалификации в Ижевской высшей школе милиции, где научился составлять пресс-релизы с обязательным указанием причин, приведших к ДТП, затем заочно окончил филфак Магнитогорского пединститута и юрфак Уральской юридической академии.
– Когда в 1992 году я пришёл на должность, статистика по ДТП с участием детей была страшная: за год пять погибших, 123 раненых, то есть каждые три дня в дорожно-транспортных происшествиях травмировался ребёнок, – вспоминает Фёдор Геннадьевич. – Самым невыносимым были выезды на место ДТП со смертельным исходом. К этому невозможно привыкнуть. Большую помощь в пропаганде безопасности дорожного движения оказывали педагоги школ, за что им огромная благодарность.
Сейчас ситуация с детским травматизмам на дорогах меняется в лучшую сторону. И это заслуга не только отделения пропаганды, считает Фёдор Сумароковский. Этому способствуют общее повышение культуры, «умные» светофоры, использование автокресел, пристёгнутые ремни. Большую работу проводят городские власти, улучшая инфраструктуру, СМИ, свою лепту вносят неравнодущные горожане.
– Хочу сказать спасибо всем сотрудникам Госавтоинспекции, с кем имел честь вместе служить, – завершает рассказ Фёдор Геннадьевич. – В ГАИ командная работа, все связаны, начиная от помощника дежурного и заканчивая инспектором пропаганды: это и розыск, и технадзор, и дорнадзор, и исполнение административного законодательства, и дознание, и МРЭО – в Госавтоинспекции работы всем хватает. Очень благодарен Леониду Владимировичу Селедцову за доверие и возможную самостоятельность, Андрею Сергеевичу Мелехину, который пробил в штат отдела отделение пропаганды, инспекторам пропаганды Наташе Окороковой, Жанне Худяковой, Оле Шульман, Свете Сидориной, Нонне Гейнц, которая подхватила боевое знамя пропаганды....Мои коллеги выполняют, может, не всегда заметную, но очень важную работу и делают это профессионально и грамотно. За что им отдельное спасибо.
Продолжение следует.
