...И полетели листовки
В июне 1941-го мне должно было исполниться пять лет. 22 июня, за семнадцать дней до дня рождения, я впервые увидела самолёт над цехом ДОК. Барак № 18, в котором мы жили, находился по соседству с ним. Маленький У-2 летел низко и гудел как-то устрашающе, горестно… Помню, как я непроизвольно сжалась от этого звука. Самолётик сделал круг, и над цехом вдруг полетели листовки. Конечно, тогда я не знала этого названия, просто увидела много белых-белых бумажек. Конечно, меня удивило это зрелище, как и то, что мои родители вдруг стали неразговорчивы, задумчивы. Папа Арефий Абрамович Погребняк приехал в Магнитку в 1930-м, работал в службе движения ЖДТ ММК, незадолго до этих событий его назначили диспетчером. Имея бронь, он, тем не менее, 30 июня 1941 года отправился на фронт. Мама собрала ему еду на пару дней, сложила в маленькую тряпочную сумку. С ней он и ушёл. Помню вокзальный перрон, оркестр…Отец вместе с другими мужчинами забрался в вагон – «телятник», набитый соломой. Народу было много, все легко одеты, плакали, обнимались, прощались… Тогда я не знала, что вижу отца последний раз.
В апреле 1944-го пришло сообщение о том, что папа умер от ран в госпитале деревни Цыбатово Кировской области. Мама в 27 лет осталась одна с тремя детьми. Его письма мы всю жизнь храним как реликвию, пять из них передали в музей ММК, расположенный в левобережном Дворце культуры металлургов. Спасибо комбинату за то, что в 1949 году нам выделили на четверых комнату в доме на правом берегу, помогали путёвками в пионерские лагеря. В цехе ЖДТ, у проходной № 7, установлена стела с именами работников, не вернувшихся с Великой Отечественной войны, в их числе увековечено имя моего отца – Арефия Погребняка.
Помнит сердце, не забудет никогда
Почётному пенсионеру ММК, ветерану Механоремонтного комплекса Владимиру Григорьевичу Попкову не было и года, когда началась Великая Отечественная война. Родился он в марте 1941 года на хуторе Отважный Нагайбакского района. Отец Григорий Тимофеевич работал мастером в шеелитовой шахте, добывал руду, богатую вольфрамом. Ему дали бронь от мобилизации, так как он участвовал в добыче стратегического сырья, использовавшегося для производства особо твёрдой стали, необходимой для нужд фронта. Несмотря на это, в сентябре 1941 года Григорий Тимофеевич ушёл на фронт, воевал на Ленинградском. Мама и бабушка, чтобы прокормить детей, нанимались на сезонные работы в соседние совхозы. В апреле 1943-го пришла похоронка: «пал смертью храбрых». Из тридцати двух мужчин, призванных с Отважного, не вернулись двадцать шесть… Когда Владимир пошёл в школу, в его классе было двенадцать ребят – все без отцов.
В 1949 году Владимир с мамой, бабушкой и сестрой перебрались в Магнитогорск. Он окончил первое ремесленное училище, выбрав специальность слесаря механического оборудования, затем получил и высшее образование, работал в ОМЦ ММК. Отслужив армию, устроился слесарем в куст проката, где прошёл путь до заместителя начальника цеха. В 1984 году стал начальником основного механического цеха, в котором трудился до армии. В этой должности работал восемь лет, награждён орденом Трудового Красного Знамени, который считает главной своей наградой. Когда ремонтные цехи ММК объединили в ремонтно-механический завод «МАРС», Владимира Попкова назначили заместителем директора.
В начале 90-х Владимир Попков вместе с бывшим работником доменного цеха ММК Михаилом Шараповым занялись поисковой работой и восстановили имена погибших земляков с хутора Отважный, а в 1992-м – установили памятник им, гранитную глыбу с крестом и табличкой, где увековечены имена его отца и дяди, навсегда оставшихся на дорогах войны.
Войной изломанное детство
Председатель городского отделения организации «Память сердца» Галина Степановна Романова бережно хранит то немногое, что осталось на память о погибшем отце – Степане Васильевиче Широносове: пожелтевшие фронтовые треугольники, автобиография, сменные воротнички – серый на каждый день, белый – для торжественных случаев. Перебирая дорогие сердцу вещи, Галина Степановна в подробностях вспоминает тот дождливый сентябрьский день 1941 года, когда вместе с мамой провожала отца на фронт. В памяти он навсегда остался сильным, красивым и… 28-летним. Степан Васильевич работал бухгалтером, но срочно прошёл курсы пулемётчиков, и был призван на фронт. Дома оставалась беременная жена и пятилетняя дочь Галя. «Четвёртого марта 1942 года мама родила Олю, а восьмого марта принесли похоронку, в которой говорилось, что папа погиб под Ржевом третьего февраля 1942 года, – вспоминала Галина Степановна. – В том же конверте лежало неотправленное письмо, в котором папа просил, если родится мальчик, назвать его Борисом, если девочка – придумать имя самостоятельно. Я предложила назвать сестру Олей, в честь повара из детского сада, которая всю войну баловала меня кусочком сухарика».
В том же 1942 году от воспаления лёгких умер брат Степана – доменщик Нестор Широносов. Он рвался на фронт, но его не отпустили – возле домен нужны были опытные специалисты. В то время рабочим горячих цехов давали литр молока, для поддержания сил. Нестор отдавал молоко своему четырёхмесячному сыну Володе. Его спас, а сам умер прямо в цехе. Старший из Широносовых – дед Василий – ушёл на фронт в первые дни войны, партизанил. Он был из тех, кто кол оторвал и пошёл вперёд, в семье так и говорили: «Там, где Василий, другим делать нечего». Его старший сын, тоже Василий, вернулся с войны израненным, без глаза.
Жена Степана Евдокия была начальником доставки в почтовом отделении, в сферу её ответственности входили девять госпиталей, развёрнутых в Магнитогорске. Рано утром она получала разнарядку, кого из раненых куда повезут, и бежала в эти госпитали в надежде найти там Степана.
«Один из госпиталей располагался в здании педучилища, неподалёку от нашего дома, – вспоминала Галина Степановна. – В ста метрах от него в бараке был мой детский сад. Каждый день солдаты забирали меня из садика в госпиталь. Мама возвращалась поздно, заходила за мной, и мы шли домой. Помню, один из раненных всё время просил: «Заведите ко мне Галочку» и угощал меня пряником или кусочком сахара. Я хоть и была голодная, угощения не ела – несла домой».
Младшая сестра Галины Романовой – Ольга Степановна Ярина, на всю жизнь запомнила чувство голода, которое сопровождало их всю войну. Со слезами на глазах сестры вспоминали, как «проели» единственный отцов костюм. В одном из писем он велел жене выменять на него продукты. Когда еды совсем не было, она укладывала детей спать, рассказывая «сказку про белого бычка». В дальнейшем, заслышав сказку, они понимали: ужина не будет. Варили из лебеды, ели паслён, осоку, рвали дикий лук, заячью капусту на горе – ходили туда как на пастбище.
«В День Победы мама купила нам с Олей по красному карамельному петушку на палочке, – вспоминала Галина Степановна. – Везде музыка, песни, радость, а она слезами уливается. Всегда этот праздник был для нашей семьи со слезами на глазах. Мы всё познали – и голод, и холод, и безотцовщину. Но благодаря маме получили образование, состоялись в жизни».
Двадцать лет Галина Степановна была председателем совета ветеранов левобережных посёлков Коммунального, Первомайского, имени Горького. Затем возглавила магнитогорское отделение региональной общественной организации «Память сердца», объединившей детей погибших защитников Отечества.
К 60-летию Великой Победы дети погибших защитников Отечества выступили с инициативой увековечить имя каждого погибшего воина-магнитогорца у монумента «Тыл – фронту». Представители «Памяти сердца» Людмила Аристова и Раиса Зоркова обратились за помощью к главе города Виктору Аникушину. Эту идею поддержали председатель южного отделения фонда «Будущее Отечества» Виктор Александрович Смеющев, отец которого пропал без вести под Сталинградом, и ещё сотни магнитогорцев, чьи отцы навсегда остались на дорогах войны. 9 мая 2005 года гранитные плиты с именами более 14 тысяч магнитогорцев были установлены.
Памяти павших
Виктор Александрович Смеющев тоже из поколения мальчишек военной поры, о ком говорят – судьбою не обласканные дети. Младший ребёнок в многодетной семье председателя небольшого колхоза «Пролетарский» в Кизильском районе. Когда началась Великая Отечественная война, Вите было два года. Александр Матвеевич к тому времени работал инструктором Кизильского райкома партии. Старшие братья и сёстры вспоминали, когда его провожали на фронт, он всю дорогу нёс маленького Витю на руках. Следом за Александром ушли на фронт его братья – студент Свердловского политеха Василий Смеющев и 18-летний выпускник школы Николай Смеющев. Первый погиб под Витебском в 1943-м, второй дошёл до Берлина…
Отец Виктора Смеющева пропал без вести под Сталинградом. Впоследствии Виктор пытался установить его судьбу, ездил в Волгоград, ходил в архивы, писал запросы. Но всё тщетно. Со временем к поискам подключились его дети. Установили, где и когда принял последний бой Александр Смеющев, нашли список полка, где среди прочих оказалось его имя и награда, которую он так и не успел получить…
Уже став крупным партийным руководителем и общественным деятелем, Виктор Смеющев участвовал во многих значимых для города событиях. Во время строительства монумента «Тыл – фронту» он неоднократно ездил в Ленинград на завод монументальных скульптур, где отливали многотонные фигуры солдата и рабочего – следил за тем, как продвигаются работы. Он же первым зажёг знаменитые «Золотые костры Магнитки». При его непосредственном участии в городе был «создан» «Бессмертный полк», в составе которого он многие годы шагал с портретом погибшего отца. В ноябре 2015 года Александр Смеющев был посмертно награждён медалью «Шагнувшие в бессмертие». Дорогую сердцу награду сын фронтовика прикрепил на штандарт с портретом отца.
Валентина Скрипай,
ветеран педагогического труда
