Перед глазами известная фотография – огромный котлован, на нём уступы, а на них – множество людей. Если долго вглядываться в пожелтевший снимок, начинает казаться, что изображение оживает...
С уступа на уступ перебрасывают усталые землекопы жёлтые глинистые комья. Позванивают о камень лопаты, блестят от пота загорелые спины. Одна за другой отъезжают, скрипя ссохшимися колёсами, гружёные брички. Так начинался котлован для первой домны. С каждым днём он становился всё шире и глубже. И вот 15 августа 1930 года тысячи рабочих собрались на митинг по случаю закладки фундамента под первую доменную печь. Ещё напряжённее стали дни. Быстро рос фундамент, а над ним возникали леса, воздвигались металлические конструкции. Землекопы уступили место монтажникам.
Вечерами в одной из тесных барачных комнат собирались строители, внимательно слушали объяснения инженеров, исписывали корявым почерком мятые тетрадные листки. Это была будущая гвардия металлургов Магнитки – мастера, горновые Георгий Герасимов, Николай Савичев, Алексей Шатилин, Иван Лычак. Общей грамоты было мало, технических знаний ещё меньше. Но трудовой энтузиазм помогал усваивать сложные формулы, важнейшие положения металлургической науки. И вот сброшены, как покрывало, строительные леса. Перед глазами встаёт мощная громада домны со всеми её механизмами и агрегатами. В это же время доделывают канавы водопровода, убирают мусор. Темпы, темпы... Не всё шло гладко. Одна за другой возникали аварии на транспорте, испортились механизмы загрузки. Руду и кокс в домну загружали вручную.
Живой конвейер
С гулким стуком падали в чрево домны громадные куски кокса. Не повизгивал скип, не было даже транспортёров. Скиповый подъёмник был смонтирован, но к началу загрузки домны он отказал. И вот теперь его заменял живой конвейер из людей. Из рук в руки передавали вёдра с коксом. Вместе с доменщиками стояли в этой шеренге лещадники Возвышаев, Репьёв, Прашилова вместе со своим бригадиром-инструктором Савельевым. Весь Магнитострой пришёл, чтобы вдохнуть жизнь в первую домну. 28 января началась загрузка руды. Скиповый подъёмник уже починили. И по тому времени это была такая победа, которую можно сравнить с выигранным сражением. 30 января загрузка была закончена.
Первый чугун
Начались холода, и свободные от работы строители помогали эксплуатационникам быстрее пустить домну. Январь с его жестокими морозами – временами температура доходила до минус 45 градусов – не остановил трудового порыва. Механизмы были опробованы, загрузка закончена. Началась задувка домны. Один за другим подтягивались на литейную площадку люди. Наблюдали за работой доменщиков, которые деловито возились у механизмов. На пронзительном зимнем ветру время тянулось невыносимо долго, но никто не уходил домой. Каждому хотелось собственными глазами увидеть, как будет выдан первый чугун. Темно. Вечер. Басом завывает пламя в печи. Огоньки папирос обступили литейную площадку. Слышны удары пики в лётку. Разделка шла вручную, более шести часов, о бурмашинах тогда не было и речи, как и о кислородопроводе. На литейном дворе лежало огромное количество привозных баллонов с кислородом. Израсходовав один, доменщики привинчивали шланг к другому, за это время лётка остывала, и её снова приходилось разогревать и выжигать сантиметр за сантиметром огнеупорную глину. Сожгли немало стальных трубок, немало пота пролили первые доменщики, забивая ломы в лётку, а печь всё не хотела отдавать чугун. И вот блеснул свет из лётки, ещё удар – и вся площадка озарилась ярким светом, а по канавке быстро-быстро пошёл огненный ручей. И было это в 9 часов 30 минут вечера 1 февраля 1932 года. Около шестисот тонн чугуна выдал в этот день строящийся Магнитогорский металлургический комбинат.
...Застыли первые слитки из первого чугуна. Заделана лётка и полным ходом идёт засыпка домны рудой и коксом для очередной плавки.
Каждый день у доменной печи собирался народ посмотреть на пуск чугуна. Ехали из всех окрестных деревень, кто на чём. Егор Акимович Шустиков приехал из Среднеуральска на быке. Приворожила его домна. Он остался в цехе. Работал чернорабочим, слесарем, ковшевым.
Обручился с домной
Великая стройка на Урале как магнитом тянула к себе людей из разных уголков страны. Многие из них впервые видели такое большое строительство, приезжали, не имея ни сноровки, ни умения. В их числе Александр Анисимов. Прибыл из далёкой деревни строить завод «что железо делает». На первых порах грузчиком определили – благо сил у парня было не занимать. С домной познакомился только через год. Поразила она – могучая и непонятная. Вот бы здесь поработать – мелькнуло желание. И мастер как будто подслушал, окликнул, поговорил, записку в отдел кадров написал. Так и стал Александр горновым. Но до настоящего доменщика ему было ещё далеко. Прошёл курсы техминимума, изучил опыт бывалых мастеров и горновых, с ростом квалификации пришла уверенность. Ушло в прошлое то время, многое изменилось в доменном цехе – одном из крупнейших на ММК. Нет и в помине тех механизмов, что были у домны первые годы. Александр Анисимов вырос до Александра Давыдовича. С радостью наблюдал он, как паровую пушку с её оглушительным шумом и свистом сменила бесшумная и безотказная электропушка, облегчила труд горновых одноносковая разливка чугуна. Появились новые механизмы, новые приёмы труда, более совершенная технология. И немалый вклад в это внёс старший горновой Александр Анисимов. Это он предложил и осуществил передовой метод набивки горновой канавки. Говорят, у доменщиков Швеции принято каждому, кто впервые пришёл работать на домну, надевать на палец чугунное кольцо, что означало: обручился с домной на всю жизнь и должен хранить ей верность. Нет такого обычая у доменщиков Магнитки. Не надевали Александру Анисимову чугунного обручального кольца. Но сильнее условных уз оказалась любовь к труду. За годы работы у домны, обучение молодёжи, добросовестное отношение к делу заслужил Александр Давыдович почёт и уважение, а его грудь украсила золотая звезда Героя Cоциалистического Труда.
За работу – кожаный костюм
Не простым деревенским парнем прибыл Георгий Герасимов на Магнитострой, а знающим дело, – на комсомольской домне № 4 в Макеевке работал он первым горновым. «Дела тогда нам хватало, – вспоминал Герасимов начало работы в доменном цехе ММК. – У первой домны не всё было гладко, случалось, что чугун через шлаковые лётки выпускали. А потом – с песнями на субботники шли. Кирками да лопатами рыли каменную, мёрзлую землю, котлован под вторую домну готовили. Единственный на стройке экскаватор казался вершиной техники, кругом ведь только лопатами орудовали да бесчисленными подводами отвозили землю». Такой же вершиной техники оказалась для него и первая пушка Брозиуса. С неохотой встретили её доменщики, более привычным было разделывание и закрывание чугунной лётки вручную. Но на новой печи требовалось работать по-новому. Старательно, с комсомольским задором изучал первый горновой Герасимов это «заморское чудо». Освоил хорошо, и даже премию – кожаный костюм – получил. А от наркома Орджоникидзе – автомобиль за успехи в освоении импортного технологического оборудования. Так вместе с цехом и рос. Прошёл путь от первого горнового до заместителя начальника цеха по разливке чугуна. Школу мастеров окончил, старался вносить свой вклад в совершенствование процесса. Вот и на участке разливки чугуна внедрил немало дельных предложений. Применив футеровку ковша кирпичом на торец, добился и продления срока службы ковша, и увеличения ёмкости его во второй половине эксплуатации. А оборудование тёплой ямы для футеровки ковшей не только облегчило труд каменщиков, но и повысило качество футеровки. Много и других полезных предложений внёс и осуществил он за тридцать лет работы в доменном цехе.
Многих притянули к себе домны, комбинат. Люди навсегда связывали свою жизнь с металлом Магнитки, с гигантом чёрной металлургии.
