Среди магнитогорцев до сих пор бытует мнение, что возведение второй плотины на реке Урал при строительстве металлургического комбината привело к полному затоплению станицы. Правда же в том, что это прочно укоренившееся мнение верно лишь частично. Магнитогорское водохранилище затопило значительную часть станицы, многие оставшиеся незатопленными казачьи избы со временем были снесены или перестроены. Однако двухэтажный тринадцатикомнатный каменный дом казака-предпринимателя Федора Починского, возведенный в начале прошлого века, сохранился практически в неизменном виде.
Из истории семьи
В начале XX века станица Магнитная насчитывала больше двух тысяч жителей, имела два православных храма, училище, почтовое отделение и ярмарку. В станице работали гончарные мастерские, два кожевенных завода, пять мельниц. Среди казаков были крупные торговцы и промышленники, такие как Зиновьевы, Таскаевы, Починские. Многие из них придерживались старообрядчества. Не исключением был и Федор Ефимович Починский.
Как отмечает краевед Галина Старикова, по семейным преданиям Починские имели польские корни. Отец Федора, торговый казак-коммерсант Ефим Починский, в 50-годы XIX века примкнул к беспоповцам-поморам. Что подвигло его на такой поступок? Еще в конце XIX века Оренбургский епархиальный миссионер М. Головкин отмечал, что среди народа "тлело смутное желание воли и независимости от помещиков и от духовенства, а свобода от принудительного подчинения церкви связывалась с идеей раскола". Очень скоро Ефим Починский оказался лидером местных религиозных диссидентов. Священник станицы Магнитной Верхнеуральского уезда Оренбургской губернии В. Дружинин 19 февраля 1863 года писал о влиянии его проповедей на местных жителей: "Починский из разных мест начал читать укоризны к нерадивым священникам, превратно толкуя из книги Кирилла Иерусалимского послание на патриарха Мелетия, что можно быть без священников, не надо ходить в православную церковь и со времени патриарха Никона царствует Антихрист".
Подобные идеи приводили порой к настоящим волнениям. Преследуемые властью казаки во главе с наставником Е. Починским, не желая служить во время подавления польского восстания 1863 года очередному "царю Антихристу" Александру II, бежали в леса "будто бы по обету". Они совершили преступление, предусмотренное статьей 308 "Полного свода законов уголовных" - неподчинение действиям властей - и были отправлены на каторжные работы. Ефим был осужден на семь лет каторги. Дальнейшие его следы теряются.
Дом казака Ефима
Федор Ефимович родился в 1856 году и, судя по всему, был окрещен отцом по старому обряду. Об этом свидетельствует отсутствие записи о рождении в метрической книге Свято-Троицкой церкви. В 1877 году он женился на Пелагее Петровне, имел в этом браке сына и двух дочерей, вскоре после рождения умерших. После смерти жены в 1882 году Федор Починский женился на Матрене Кузьминичне Власовой. Во втором браке у него было девять детей - трое сыновей и шесть дочерей. Мельница, магазины и доходные дома не только неплохо кормили многодетную семью, но и дали возможность детям получить хорошее гимназическое и военное образование.
Строительство в начале XX века тринадцатикомнатного каменного дома, резко выделяющегося на фоне казачьих изб-пятистенок, было для многодетной семьи Починских не барской прихотью, а насущной необходимостью. Другое дело, что дом не был лишен определенного изящества, свидетельствующего о культурном уровне хозяев.
Один из авторов газеты "Верхнеуральский листок" за 1911 год в заметке "Магнитная станица" с завистью и возмущением писал о Починском и его доме, выражая "классовые чувства" менее успешных одностаничников:
"У нас в поселке есть казак, живет по-крезовски, имеет каменный двухэтажный дом. Кроме этого дома, у него имеется в нашем поселке еще 12 домов с 30 квартирами и, конечно, квартирантами. Так вот этот самый г. П-кий, имеющий 13 домов, не изволит стоять в пожарном карауле. Почему? Этого никто объяснить не может. Несколько раз обращались за объяснением к атаману станицы и поселка и ничего добиться не могли. Сам же П. на вопросы жителей отвечал всегда одними и теми же отговорками, что у него есть сын офицер и есть пожарная машина, которая, к слову сказать, на пожары не вывозилась. 19 апреля случилось у нас два пожара в один и тот же день. На первом пожаре заявили атаману станицы, что П. никогда не является и машину не привозит на пожары, атаман станицы только плечами подернул, первый пожар потушили. Но вот через час или два вспыхивает второй пожар, загорается у двух братьев Горячевых соломой крытый сарай на задах. Тут почему-то П. выслал свою машину всю загаженную курами и с изорванными рукавами. Об этом тотчас заявили атаману станицы. Но наша администрация смотрит на это сквозь пальцы, хотя в этот пожар казака Александра Суханова, у которого одна избенка на куричьих ножках, отлучившегося по своей надобности, хотели арестовать. Почему же человека, имеющего 13 домов и никогда не желающего нести пожарного караула, не накажут? Или только потому, что у него 13 домов?"
Крутой поворот
Октябрьская революция перевернула жизнь семьи Починских. После того как в 1918 году станичный совет наложил на богатеев контрибуцию, оставаться в станице стало опасно. Почти вся семья Починских покинула Магнитную и переехала на постоянное жительство в Челябинск. Здесь Федор Ефимович Починский и умер в 1934 году. А через восемь лет, в годы Великой Отечественной войны, в 1942 году умерла его супруга Матрена Кузьминична.
Судьба детей Федора Ефимовича Починского была нелегкой. Старший сын от первого брака Александр, офицер царской армии, участвовал в гражданской войне на стороне белого движения и впоследствии эмигрировал в Китай. Следы другого сына, Анатолия, теряются в годы гражданской войны. Третий сын, Петр, погиб на фронте во время Великой Отечественной войны. Младший Николай работал на донбасских шахтах, во время Великой Отечественной войны эвакуировался в Копейск, где и умер в 80-е годы прошлого столетия. Шесть дочерей Федора Ефимовича - Мария, Клавдия, Ольга, Зоя, Зинаида, Александра жили в Челябинске, Троицке, Курганской области.
А дом, как наиболее вместительный, некоторое время служил в качестве поселковой школы. Теперь же в нем одно из отделений областной психоневрологической больницы № 5.
